— Вот что, Заяц, — начал он и сделал нарочито строгое лицо. — За часики, конечно, спасибо. Но перейдем к делу. Я вот тебе что скажу. Там, на «Парке» я тебя отпустил, не тронул. И скажу тебе, очень я потом себя за это ругал.
— Парни, я… — пискнул Заяц, но толстяк не обратил на это никакого внимания.
— В общем, так, рассказывай нам все, что произошло с тобой с момента, как мы расстались. И говори только правду. Мы ведь многое и без тебя знаем. А то не люблю я, когда мне врут. Очень не люблю. Понимаешь?
Заяц с готовностью закивал и начал свой рассказ.
— Да я что? Я ничего. Как тогда вы меня отпустили, я и пошел. Потом конечно шухер на «Парке» поднялся, но я что? Я к смотрящему сразу пошел. К Толе Грачу, значит. Ну и рассказал, дескать, договорился с вами документы выправить, а вы там всех положили. Видите, я правду говорю!
— Очень хорошо, давай дальше, — ободрил его Борода, наклоняясь к нему и обнимая за плечи.
— Ну вот. Там уже конкретный шухер поднялся и меня назад, на «Павелецкую» отправили. Не успел я там оглядеться, как там Андрюха появился. Злой как черт. Вот он меня сюда и отправил. Типа я, как торговец, должен на «Ильича» идти и тут… Ну тут побыть немного.
— Так какое он тебе задание-то дал? — спросил Веник. — Что велел высматривать?
— Да ничего особого. Вот дал барахло, — пленник кивнул на свою торбу. — Типа товар. И говорит, иди, смотри там: что и как. Слухи собирай, смотри, что за народ тут отирается и чего делает.
— А конкретно что?
— Да ничего же. Я правду говорю. Просто сказал — изучай обстановку.
— А зачем это Андрюхе-то?
— Да я не знаю. Правда, не знаю. Он злой тогда пришел. У нас там ведь как. Начнешь выспрашивать, без ушей останешься.
— Ладно, рассказывай дальше, — велел Борода.
— А что дальше? Всё уже. Вчера вечером я сюда пришел, а вот сегодня начал торговать и вы тут…
— Что дальше собирался делать?
— Вечером собирался назад, на «Заставу». Там есть наши. То есть ихние, Андрюхины люди.
— И это все?
— Да. Я больше ничего не знаю.
— Ну, Заяц, ты даешь, — недовольно сказал Борода, выпрямляясь. — Ты сам подумай, зачем ты нам такой, ничего не знающий, нужен? А? Ну, ты сам прикинь!
— Да я что, я и правду…
— Скажу тебе прямо, мы и так все это знали. Ваш стукачек на «Марксистской» запалился. И много интересного про Андрюху рассказал.
Веник с одобрением посмотрел на толстяка, который так уверенно блефовал.
— Ну, так что? — продолжал тот. — Будем говорить или как?
— Да я правда ничего не знаю! — истерично взвился Заяц. — Правда! Ну что мне еще рассказать???
— Не ори! А расскажи лучше вот что. Что за кашу тут Андрюха заварить задумал?
— Да я ведь и правду не знаю. Ну откуда мне знать? Он говорит — иди, я и пошел. Да кто не пошел бы…
— А ты сам что думаешь?
— Да я… — Заяц задумался. — Я и правда не знаю. Я так понял, какой-то у него интерес здесь. Вот вы же тоже на «Римскую» тогда шли, вот и он там был. Там несколько его людей положил кто-то. Я сразу на вас подумал, но ничего не сказал. И также слышал краем уха, что позавчера несколько андрюхиных парней ходили на «Римскую» и что-то там искали. Андрюха долго с ними говорил, когда они вернулись.
— Ты ему про нас рассказывал? Что мы на «Римскую» пошли? — спросил Борода.
— Нет, конечно!
— А еще здесь есть кто-то из ваших? — спросил Веник без особой надежды.
Тут лицо Зайца изменилось.
Заметил это и толстяк.
— Говори! — велел он.
— Парни, я бы правда… Но меня Андрюха теперь точно убьет.
— Да не ссы, — успокоил его Борода. — Прошлый раз я тебя обманул? Нет! Ты тогда ведь сухим из воды вышел, а мог бы лежать на «Парке» рядом с Карпом. Как там, кстати, его нашли?
— Нашли. Они там подумали, что это ваш подельник.
Борода усмехнулся.
— Ладно, давай, колись. Это тебе зачтется. Обещаю.
Заяц обреченно заговорил:
— Есть тут один. Андрюха сказал, если чего, то к нему обращаться.
— Кто такой? Местный?
— Нет, не местный. Костя Сухарь. Я его плохо знаю. Знаю только, что он корефан Андрюхи и здесь он типа представитель «Проспекта». Якобы приехал узнать, нельзя ли здесь горючкой разжиться.
— Это, с какого проспекта? — спросил Веник. — «Проспекта мира»?
— Нет, с «Волгоградского проспекта».
— Понятно. А как он выглядит?
— Ну, такой… У него куртка зеленая. Вы его легко найдете.
— Надо брать этого Костю, — сказал толстяк Венику. — Вот что. Дуй, Веня, к Рашевскому, все ему расскажи и сюда веди. Только тихо.
Парень покинул комнату и вышел на станцию. Он решил не выходить в главный зал и быстрым шагом двинулся малолюдной по платформе. Проходя рядом с арками, он все же всматривался в виднеющихся людей, глядя, не покажется ли кто в зеленой куртке.
На другом конце станции, он нашел Фила. Тот сидел в главном зале в компании местных мужиков.
— Вот я и говорю, — рассказывал бородатый мужик неопределенного возраста. — С тех пор там так и повелось в этих тоннелях. Никто оттуда еще не возвращался…
Рядом еще несколько человек развлекались с Арутюняном, которые демонстрировал комические позы. Моторист Васильич сидел неподалеку у стены и что-то жевал.
Веник знаками подозвал к себе мастерового.
