Катя быстро стала искать свои документы в ящике стола, затем вспомнила про сберегательную книжку, на которую перечислялась Катина заработная плата и которая хранилась в сейфе.
Она оглянулась и обнаружила, что дверь сейфа была приоткрыта. Катя подбежала к сейфу, схватила, второпях, папку с документами, резко потянула на себя, папка выскользнула из рук Кати и полетела вниз, – из папки посыпались какие – то документы, бумаги и ее сберегательная книжка.
Катя стала торопливо собирать рассыпанные бумаги. Неожиданно ее взгляд привлекла милицейская сводка с фотографиями, на которой было написано огромными буквами, – «Разыскиваются серийные убийцы».
Катя недоуменно посмотрела на фотографии убийц и ужаснулась. Она не могла поверить глазам. Это были фото Игоря Сергеевича и его друга – напарника, мягкого хомячка, – Володи, с которым Катя вместе с Юрой начинала работать в этом кооперативе. Но фамилии почему – то стояли под фотографиями совершенно другие…
«Наверное, шуточный коллаж?» – подумала Катя.
И стала продолжать собирать оставшиеся документы в папку. На полу лежали раскрытые старые паспорта, Катя подняла их и увидела, что это паспорт Игоря Сергеевича и паспорт, теперь уже начальника службы безопасности – Владимира.
Фото были их, а фамилии в паспортах стояли такие же, как и на милицейской сводке. Катя ничего не могла понять.
«Слишком много информации за сегодняшний день! – пронеслось у нее в голове, – я ничего не могу понять, что вокруг меня происходит? Все события развиваются так стремительно, как в том страшном сне с двумя свиньями».
Катю охватил страх от последних новостей настолько, что она не могла трясущимися руками собрать все разбросанные документы. И одна сводка все-таки осталась незамечена Катей. Она одиноко лежала под столом.
Катя бросила злосчастную папку в сейф и выскочила из потайной каминной комнаты на улицу, даже не попрощавшись с Юрой.
Домой Катя шла, ничего не видя. Слезы сами собой лились от горя, обиды, жалости к себе, к этому еще не родившемуся ребенку.
«Господи, за что, за какие грехи? Зачем это испытание судьбой? Где и что я сделала не так и почему именно я. А ведь мне так хотелось стать мамой. Я так долго этого ждала.
Но я – эксперимент и мой ребенок эксперимент. Разве можно делать эксперимент над живыми людьми? Эксперимент, – какое грубое, злое слово? Как нужно ненавидеть весь род человеческий, чтобы ставить такие эксперименты…
Почему люди думают, что они пришли на эту землю всего один раз? Игорь – убийца! Отец ее ребенка – убийца! Володя, мягкий хомячок, – тоже! Какой ужас?! – думала Катя. – Что ждет их в следующей жизни за такой грех? Что с ними будет потом? Как они могут сейчас жить с таким грехом?
Вопросы один за другим догоняли Катю и вставали перед нею черной стеной. Катя шла, падая и поднимаясь. Ноги не хотели слушаться. Люди все, в одночасье, вымерли. Звенящая злобная тишина давила на плечи. С трудом Катя шла, ничего не видя вокруг. Она шла за своими вопросами в никуда…
Какая красивая сказка! Огромные ели окружили деревянную трехэтажную избушку синего цвета. На фоне голубого неба она казалась каким – то сказочно – огромным и неземным существом, и не просто существом, а нависающим над тобой и осуждающим тебя чудовищем.
Звук шуршащих елей, издаваемый при помощи ветра, окутывал тебя и грозно приговаривал: «Заччччем пришшшшла? Заччччем пришшшла? Дажжжже не думай ниччччего делать!
«Это сон», – подумала Катя, заходя в больницу.
Синее чудовище, в народе называемое абортарием, недовольно скрипнуло и нехотя впустило Катю в свою обитель.
– Здравствуйте, Галина Абрамовна. Имя Катя прочла на табличке, заходя в кабинет главного врача.
– У меня нет прописки, жилья, но у меня есть проблема…
И Катя рассказала ей все, что знала о своем ребенке, о болезни отца ребенка и об эксперименте.
– Срок очень большой. Вы понимаете, чем вы рискуете? Вы останетесь без детей, в лучшем случае. В худшем, – умрете на операционном столе или наоборот, – цинично добавила врач. – Я не могу ни чем вам помочь, да и никто вам не поможет в такой ситуации, – строго сказала она.
На вид ей было лет пятьдесят. Небольшого роста, смуглая кожа и очень черные как смоль, живые глаза. Женщина внимательно посмотрела на плачущую Катю и, немного смягчившись, добавила:
– Как вас угораздило вляпаться в такую историю?
Она набрала какой – то номер телефона и поинтересовалась, находиться ли в интернате ребенок под такой фамилией? Ответ даже услышала Катя, но диагноз не услышала, но зато догадалась, что в отличие от нее, врач все поняла.
– Я очень вас прошу, помогите мне, пожалуйста, – плакала Катя.
Слезы, не переставая, заливали ее лицо. И как крик души, она умоляюще произнесла: «У меня есть три тысячи рублей. Я хотела купить машину. Пожалуйста, возьмите деньги. Я напишу расписку, что в исходе операции никого не буду винить. Что я полностью всю ответственность беру на себя. Только, пожалуйста, помогите!».
