Васька нетерпеливо заёрзал у неё на руках. Глаза у него слипались. Он спрыгнул на пол и пошёл на кухню. Там залез на старое кресло-качалку, положил голову на лапы и уснул. Лялька принесла пуховый платок и заботливо укрыла его. Подоткнула под животик и лапки, чтобы не дуло. Сонный Васька только беззвучно шлёпал ртом, благодарил хозяйку.
Пока убирали стёкла и приводили комнату в порядок, мама с бабушкой тихонько переговаривались.
– Может, Бог сделал из нашего кота ангела-хранителя? – недоумевала мама. – Я понять не могу, как он услышал эту летящую смерть?
Бабушка только грустно покачала головой:
– Слава Богу, услышал. Даже представить страшно, что было бы с нами.
А Лялька спросила:
– А у всех котов уши особенные, как у Васи?
– Про других не знаю, а Вася у нас весь особенный, – улыбнулась мама. – Таких, как он, больше нет.
На улице снова зарядил дождь.
Бабушка возилась на кухне с овощами, которые выросли на участке за школой. Урожай собрали хороший. Особенно уродились капуста и свёкла.
– Пусть мечтает Гитлер, что мы вымрем, – грозилась фашистам бабушка, – а мы наварим борща назло ему и будем жить.
Пока мама работала, бабушка сушила, солила и квасила овощи для зимы. Лялька тоже помогала и по просьбе бабушки съедала мелкую морковку, грызла сладкие капустные кочерыжки.
– Грызи, грызи, здоровее будешь, – улыбалась бабушка, когда Лялька хрустела морковными хвостиками.
Лялька делилась с Васькой, но Васька грызть морковку не хотел. Нюхал и отворачивался.
– Ну хоть лизни язычком, – уговаривала его Лялька. – Знаешь как сладко?
Но Васька ничего не хотел. Лежал на диване и как-то странно вздрагивал.
Лялька снова укрыла его платком и пошла рисовать.
Вчера вечером за опустевшим книжным шкафом мама случайно обнаружила свёрток. Узкий свёрток в пыльной белой бумаге.
– Что это? – она в недоумении взглянула на бабушку.
– Я не знаю, – пожала та плечами.
Мама осторожно достала свёрток. На нём красным карандашом было написано: «Моей любимой доченьке с днём рождения».
Слёзы хлынули из её глаз. Она прижала свёрток к себе, уткнулась в него мокрым лицом. Лялька удивлённо смотрела на неё.
– Это тебе от папы. Он не может поздравить тебя с днём рождения и оставил подарок заранее, – сказала мама, протягивая свёрток Ляльке.
– А что, у меня сегодня день рождения?
– Не сегодня, но уже скоро.
Лялька взяла двумя руками свёрток. Глянцевая бумага приятно скользила под пальцами. Вспомнился папа. Как он щекотал её усами, когда замечал, что у Ляльки неприятности в детском саду. Хотел, чтобы она всё-всё ему рассказала. А он бы ей обязательно помог.
Лялька всё рассматривала бумагу и надпись на свёртке.
– Ну что ты? – ласково спросила мама. – Не хочешь увидеть подарок?
– Хочу. А можно?
Мама кивнула, и Лялька развернула бумагу.
В свёртке лежал толстый альбом для рисования, коробка цветных карандашей и три красных леденца – петушка на палочке.
Лялька онемела от счастья. Её взгляд мгновенно прилип к леденцам. Маленькую записку, написанную папиным почерком, прочитала мама.
– Доченька моя, – начала она дрожащим голосом, – поздравляю тебя. Расти умной и любопытной. Я тебя очень люблю. Папа.
Лялька родилась в самом начале октября, хоть доктора и говорили маме, что не раньше пятнадцатого.
«Но зачем терять время?» – решила она и явилась на белый свет собственной персоной.
Да ещё и поругала докторов, что с толку сбивали какими-то сроками. Так закричала, что думала – испугаются. А они стали смеяться: «Вот голосистая уродилась. Будет знаменитой певицей».
Леденец приятно холодил язык, а Лялька рисовала свой город. Длинную улицу домов, похожих на спичечные коробки. Между ними – колокольчики и ромашки на зелёных ножках. В углу листа – солнышко с косыми лучами. А посреди улицы – весёлый кот, толстая сосиска с усами на ножках-палочках.
– Вася, смотри, это ты! – радостная Лялька обернулась к коту. – Правда, похож?
Кот не шелохнулся и, кажется, даже не дышал.
– Вася, Вася, – Лялька растерянно смотрела на него, – что с тобой?
Васька чуточку приоткрыл глаза и вгляделся в Ляльку, будто прощался навсегда. Его худые лапы странно задёргались. Лялька в страхе отступила.
– Иди сюда, – бабушка потянула внучку за рукав. – Оставь его. Не жилец он. Доходит уже.
Лялькины глаза в ужасе расширились. Не жилец. Доходит. Оставь его. Васька куда-то доходит, а её с собой не берёт. А как без него жить?
– Вася, – доверчиво зашептала ему на ухо, – возьми меня с собой. Вместе мы быстрее дойдём, куда тебе там надо. А один ты устанешь. Ты же ещё маленький, и без взрослых тебе никуда нельзя.
Она прижалась щекой к его тощей спине и заплакала.
Когда мама вернулась с работы, Лялька сквозь слёзы всё ещё выговаривала коту, что он собрался удрать и не хочет взять её с собой. А так нечестно. Если дружишь, то всё надо делать вместе. А если бы он так делал в детском садике, то его поставили бы в угол.
– Вот так, – сердито проворчала Лялька и отвернулась.
Васька не шевелился, только часто-часто дышал.
– Что с ним? – мама бросила тревожный взгляд на бабушку.
– Не жилец, – беззвучно ответила та.
