Ляльку тоже просила и говорила ей: «Никто не сможет сделать нас пещерными людьми, если мы сами не опустимся в каменный век».
Лялька не ныла, а тщательно натирала бледное маленькое лицо чуть тёплой водой. Ваську тоже умывала. А то вдруг этот каменный век вернётся и заберёт всех неумытых?
Когда удавалось выкупить ещё какие-нибудь продукты, кроме мизерной пайки хлеба, то обязательно устраивали пир. В маленькой тёмной комнате при свете лампы-коптилки пили чай из красивых довоенных чашек, закусывая кашей погуще. Иногда даже с маслом. В праздничный чай бабушка добавляла немного больше бережно хранимых ею специй. А для Ляльки она откуда-то доставала кусочек сахара.
– Тебе надо, – говорила. А про себя добавляла: «Выжить».
Весна принесла с собой солнечное тепло и надежду на жизнь. В городе появились птицы. Васька наблюдал за ними, сидя на подоконнике. Глаза его начинали блестеть, как у настоящего охотника. Он вставал на задние лапы и начинал царапать когтями стекло.
– Завтра пойдём с Васькой на охоту, – однажды решила мама, – а вдруг получится поймать птицу?
Бабушка вздохнула:
– Смотри там, чтобы кота не отобрали.
– Не отберут, – в ответ нахмурилась мама.
На следующий день рано утром они отправились на охоту. Васька сидел в корзине, прикрытый маминым платком.
Бабушка тревожно прислушивалась к каждому шороху за дверью: «Хоть бы живыми вернулись».
Лялька в Ваську верила и не волновалась ни капельки. Она стояла у окна и пыталась выглянуть через бумажные буквы на улицу. Она знала, что Васька поймает самую большую птицу. Лялька хотела увидеть первой, как мама, сгибаясь под тяжестью добычи, втащит корзину в парадную. А тут уж и Лялька выскочит и поможет маме.
Охотники вернулись через час, и Лялька их просмотрела. Мама тихонько вошла в квартиру. Из корзины победоносно торчала Васькина голова и хвост голубя.
– Это не кот, а сокровище! – улыбалась радостно мама. – Смотрю: летит из кустов, лапы растопырил, глаза блестят. Прыг на голубя – мёртвой хваткой вцепился. Я бегу к нему и молюсь, только бы не отпустил. Он тощий такой, держит его из последних сил. И удержал.
Она ласково посмотрела на кота и добавила: «Добытчик наш. Вот кому мы сегодня обязаны тарелкой супа». Васька героем себя не чувствовал и отправился, как обычно, досыпать к Ляльке на руки. Суп получился наваристым, с плавающими на поверхности слезинками жира. Первому бабушка налила Ваське. С мясом. Как добытчику. Он суп съел с аппетитом и тарелку вылизал раз пять.
– Кормилец, – хвалила Ваську бабушка.
– Кормилец, – гладила кота мама. – Если бы не ты, ох и трудно бы нам пришлось!
– Кормилец, – повторяла за старшими Лялька и осторожно чесала его за облезлым ухом.
Город потихоньку приводили в порядок после зимы. И хоть его по-прежнему бомбили и обстреливали, на улицах появлялось всё больше людей.
На предприятиях стали выдавать пакетики с семенами и предлагать людям самим выращивать для себя овощи. Каждый клочок земли в городе был раскопан и засеян свёклой или морковью. У Исаакиевского собора появилось большое поле белокочанной капусты, на Марсовом поле и в Летнем саду росли турнепс, картошка, лук, цветная капуста и укроп.
На заводе, где работала мама, тоже стали предлагать «билет огородника». В эту маленькую картонную книжицу записывали адрес небольшого участка земли, который закреплялся за огородником. Туда же вписывались полученные бесплатно семена овощей, удобрения, инвентарь: лопата и грабли.
Мама сразу обрадовалась и записалась в «огородники».
– Это же возможность выжить, понимаете? – говорила она бабушке и Ляльке. – Справимся как-нибудь. И участок мне дали рядом совсем, за школой.
Бабушка молча кивала головой, разглаживая морщины на худых до прозрачности руках:
– Справимся.
Лялька от восторга даже захлопала в ладоши:
– Конечно справимся!
– Ну и хорошо, – сказала мама, – в первый мой выходной пойдём огородничать.
Выходной наступил через неделю, и они всем семейством, включая Ваську, двинулись на огород. Небо хмурилось тучами, и это было хорошо. Фашисты вряд ли станут бомбить город в такую погоду. И обстреливать стали реже, потому что Гитлер решил, что нечего тратить снаряды: пусть люди медленно умирают от голода. Не знал он ленинградцев.
Васька, как обычно, ехал в корзине. Веса он был небольшого, и поэтому к нему в корзину добавили пакетики с семенами и удобрения. Оставить Ваську одного дома побоялись.
– Донесу, – сказала мама, – пусть он тоже погуляет. А если что, так все вместе будем.
Лопату нести помогала Лялька. Она хваталась за черенок, а мама держалась за полотно лопаты. Так идти было весело. Лялька вспомнила, как в ясельках они ходили на прогулки, держась за цветную верёвочку, и захихикала. Васька в корзине спал. Он стал таким соней, что умудрялся спать везде.
