<p>Королевские семьи несчастны всегда…</p>Королевские семьи несчастны всегда,а шахтёрские семьи – прекрасны,а матросские семьи – слеза, как вода,а актёрские – огнеопасны.И когда Санта-Клаус ведёт под уздцысвоего золотого оленя,он за флотскую милю обходит дворцы,где копили тоску поколенья.Он стучится с подарками в двери квартир,где нехитрые люди ликуют,и лобастого шкета зовёт «командир»,а девчонку в макушку целует.Он садится на стул, достаёт из мешкаледенцы, марципаны, конфеты,изумрудные серьги, цветные шелка,луки, дротики, шпаги, мушкеты.И пока на два локтя не скрылась земляв непролазной холодной извёстке,подарить успевает модель кораблясиротинушке в синей матроске.Он велит, чтобы смех осыпался как снег —смех над папертью, смех над колонной, —потому что Господь народился для всех,кроме тех, кто увенчан короной.Королевские семьи несчастны всегда.Санта-Клаус летит над домами,и пылает, как магний, его борода,предвещая весеннее пламя.<p>Давно уже потоплен наш корабль…</p>Давно уже потоплен наш корабль,но он ещё плывёт.Его обшивку обсидели крабы,но он плывёт.Для рыб, рачков и прочих голотурийон нынче вольный сквот.Его на части раскололи бури,но как-то он плывёт.И под бушпритом статуя богинисквозь лунный светкому-то предвещает жуть и гибель.Кому-то, впрочем, нет.Нет, ты не спишь, не три зеницы водкой,брат-мореход.Да, мы мертвы и речью, и походкой,но он – плывёт.<p>Эти бедные селенья…</p>Эти бедные селенья,тут и там уже коттеджи,на холме особняки.Русский люд живёт в надежде:заготовили соленья,точат быстрые коньки.Провели коммуникации,сверху вешают тарелкии болеют за «Реал».На участках дерева,словно белые акации,в снежной светятся побелке.«Русь, твоей рябиной ранен,в скромной тоге землемерая насквозь тебя пройду», —восклицает Назарянин.Во дворах стоят «паджеро»и «копейки» на ходу.
