<p>Николай торопился на бал к Сатане…</p>Николай торопился на бал к Сатане,а попал почему-то к Светлане.На столе он заметил пакет кабернеи пунцовую розу в стакане.У окошка стояло ведро оливье,было видно хоздвор, эстакаду,и весёлые девушки в нижнем бельебез мужчин танцевали ламбаду.А Светлана была деликатна, нежна,с серебристой ухоженной кожей.Николай сомневался: она – Сатана?Не она? Да кажись, непохоже.Как, однако, превратны слова, имена —не понять, где одно, где другое.Вроде едешь на улицу Карамзина,а укатишь к чертям в Бологое.А душа Николая, как вьюга, пьяна,накладает себе винегрету.И никак не дождётся его Сатанаи копытом стучит по паркету.<p>Лилия Кац пригласила меня…</p>Лилия Кац пригласила меняв свою избушку у синих камнейи прошептала, рукой маня:«Люби меня до скончанья дней!»Но Лилия Кац нарвалась на отказ.Я ответил: «Да я ж тебя узнаю.Кто же не знает, что Лилия Кацстрашнее всех ведьм в Вологодском краю?»Тогда она притащила тюксамого изысканного бельяи сказала: «Станешь мне милый друг —вся эта роскошь будет твоя».А я повторяю: «Лилия Кац,я с тобой и часу не проживу.А хочешь себе жениха искать,поищи на псарне или в хлеву».Она принесла золотой портсигари взмолилась: «Не торопись, постой!Ты получишь эту вещицу в дар,как только пойдёшь под венец со мной».А я говорю: «Да я ж не курю,бросил лет десять тому назад.Да и как идти с тобой к алтарю,когда по тебе обрыдался ад?»Она палочку вытащила свою —ведьмы искусны в таком грехе —и обратила меня в змею,и примотала к старой ольхе.За три года въелась в меня кора —ни размяться, ни почесать очко.Ко мне приходила моя сестра,приносила в блюдечке молочко.Но однажды был большой снегопади Снегурочка ехала на санях.Видит: с лицом человечьим гадна ветру превратился в сплошной синяк.У неё на шапке горела звезда.Она мне бросила свой платок,и я снова стал парнем хоть куда,но по ведьмам больше не ходок.
