Все тупо уставились друг на друга. «Так, пора браться за дело», — решил было я, и, постаравшись придать своему голосу бодрый тон, сказал.
— Ладно, не будем пока об этом париться. Мы взорвем все три помещения, чтобы не ошибиться и уничтожить нужное из них. Самое сложное — это войти на объект и выйти. По сравнению с этим, подрыв оборудования — сущий пустяк.
Сделав паузу, чтобы дать им осмыслить сказанное, я продолжил:
— Сейчас мне нужно немного времени, чтобы набросать план. Давайте-ка соберемся здесь через час, а пока попробуйте построить макет цели.
Когда они разошлись по своим машинам, я побродил вокруг «Ленд Ровера», пока в двадцати ярдах не нашел камень, к которому можно было прислониться. Присев, я затянулся сигаретой и задумался о предстоящей операции.
По данным штаба, объект «Виктор-2» находился примерно в десяти километрах к северу от новой автострады, которая строилась южнее основного маршрута снабжения, ведущего из Иордании, — именно на нее мы наткнулись, возвращаясь накануне вечером после осмотра взлетно-посадочной полосы. Таким образом, цель находилась примерно в тридцати пяти километрах от нашей временной базы.
Наша первая проблема заключалась в том, как пересечь это шоссе. Скорее всего, его строили британцы и, подобно таким же магистральным автодорогам у нас дома, оно состояло из трех полос, ведущих в каждую сторону, с аварийными бетонными отбойниками по обе стороны от центральной разделительной полосы. По мнению разведки, автодорога нуждалась лишь в косметическом наведении порядка перед официальным открытием.
После пересечения автострады нашим следующим серьезным препятствием, — помимо скрытного приближения к объекту, — будет проделывание прохода через стену и забор, защищающие основной бункер. Я понял, подгруппа минирования могла бы успешно прорваться к цели единственным способом, — это пробить проходы через оба препятствия с помощью сосредоточенных кумулятивных зарядов, а затем проскочить через них и спуститься вниз по лестнице. Оказавшись под землей, мы могли бы использовать аналогичные заряды для сноса дверей, если таковые найдутся, в три помещения, после чего заложить в каждом из них основные подрывные заряды с двухминутной задержкой срабатывания. Затем подгруппа должна была поспешить наружу к основной подгруппе, которая должна была обеспечивать ее действия огнем и реагировать на любые вражеские угрозы.
Задание уже представлялось сложным, даже опасным, но, конечно, не являлось невыполнимым. Я решил, что смогу выполнить эту работу с тремя подрывниками, при этом к каждому из них будет придано по два человека для переноски снаряжения и огневого прикрытия. Таким образом, для осуществления самой опасной части операции требовалось всего девять человек, одним из которых был я; остальной личный состав полуэскадрона должен был действовать в качестве огневой поддержки и обеспечивать любое прикрытие, которое могло понадобиться после выполнения основной задачи.
Мысленно набросав схему плана, я вернулся к машине и вызвал всех старших сержантов, а также майора Питера и капитана Тимоти. Когда все прибыли, я изложил им свой замысел.
— Его детали во многом зависят от разведки, которую я хочу провести сегодня вечером, а также от той рекогносцировки, которую я намерен провести лично непосредственно перед началом работы, — сообщил я им. — Но в общих чертах это все.
— Конечно, это будет нелегко, — продолжил я. — Можно ожидать, что там будут дежурить часовые и другие войска. На самом деле, полагаю, что это будет почти наверняка. Но точно так же штаб хочет, чтобы это маленькое задание было выполнено к шести утра пятницы.
Хотя подробности об объекте все еще были отрывочными, на основании той скудной информации, которая у нас была, и на основании тех знаний, которые мы могли почерпнуть о районе цели из наших собственных карт, остальным удалось составить модель. У нас не было ни фотографий, ни каких-либо изображений — чего только я бы не отдал за портативный факсимильный аппарат — поэтому нам пришлось попытаться представить себе объект операции, используя только то описание, которое нам передали по радио, и на основе этого соорудить его простецкий макет. У себя ребята подобрали несколько предметов — несколько пачек гексамина (белых полуторадюймовых кубиков сухого горючего, которые мы использовали в кухонных плитках), маленькие продолговатые камни, сладости, пачки из-под сигарет, разные обломки дерева, спички, даже несколько пуговиц — в общем, все, из чего можно было сделать макет. Это может показаться странным, но если перед тем, как ребята атакуют цель, дать им возможность взглянуть пусть даже на ее плохонький макет, то это значительно повышает их уверенность в себе. Они гораздо лучше понимают, во что ввязываются, и, как следствие, гораздо увереннее относятся к стоящим перед ними задачам.
