— Забудь об этом, ни одна задача не является невыполнимой. Мы едем. А теперь поспите немного. Мы выезжаем сегодня в семнадцать тридцать, а в пятнадцать тридцать я соберу К-группу.
Меня беспокоило, что некоторые люди могут быть не до конца привержены нашей задаче, но все же полагал, что большинство ожидает, что им дадут ключевые роли, и они окажутся в гуще событий, когда придет время. В конце концов, именно к этому мы готовились столько лет. Именно поэтому мы служили в армии, а не перекладывали бумажки или занимались чем-то столь же обыденным. Прежде всего, именно поэтому мы служили в САС, а не в каком-нибудь другом полку или корпусе. Я лишь надеялся, что когда дойдет до дела, никто из них не подведет ни меня, ни своих товарищей. Однако в тот момент я должен был выбросить все это из головы и выйти на радиосвязь — мне нужно было выяснить, какие еще сведения можно выжать из штаба.
В итоге их оказалось не так уж и много. Оперативный офицер сообщил мне, что мы можем встретить лишь трех или четырех иракских техников, дежуривших посреди ночи, и что, по расчетам разведки, на охрану станции наведения было выделено не более пары десятков солдат. Но были ли эти заявления основаны на фактах или просто на вдохновенных догадках, в штабе не говорили. Для меня все звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и я чувствовал, как внутри меня вгрызаются острые зубы подозрений и нехороших предчувствий. Даже фотографии, сделанные с большой высоты американскими самолетами-разведчиками, должны были сказать им больше. Но если там и знали что-то еще, то по причинам, известным только им самим, нас в это не посвящали.
Не то чтобы я подходил к проблеме по-другому. С имеющимися в моем распоряжении силами у меня было не так уж много вариантов. Под моим началом было всего тридцать четыре человека, и независимо от того, окажется ли соотношение сил тридцать против тридцати или тридцать против трехсот, я бы не смог — да и был не в состоянии — изменить ситуацию. Нам все равно предстояло брать объект, просто было бы неплохо о нем знать поподробнее, вот и все.
Я размышлял обо всем этом на протяжении всего дня, пока в 15:30 не собрал вокруг себя весь личный состав полуэскадрона для отдачи приказа.
Отдавая боевой приказ на операцию, командир говорит о разведывательных сведениях, местности, порядке выполнения задачи и доводит сведения общего характера. Разведывательная информация не заняла много времени. Мы знали, какова цель нашей операции, где расположен объект, и имели представление о силах и средствах противника. Объяснение порядка действий заняло чуть больше времени. Я показал всем наш макет и то, как расположен объект по отношению к автостраде, затем сказал, что намерен провести рекогносцировку на местности — ближнюю доразведку цели[107] — непосредственно перед тем, как мы войдем на него, и что собранные нами разведданные будут доведены до всех в последний момент перед атакой. В это время мы должны были в колонне выехать на автостраду, найти брешь в отбойнике на центральной разделительной полосе и с помощью мешков с песком и сэндтраков заложить центральный ливневый сток. После этого мы должны были выдвинуться на расстояние до километра от цели.
На первом этапе атаки я планировал войти в здание с тремя подрывниками и пятью другими людьми с тем расчетом, чтобы каждый подрывник имел двух человек для прикрытия и помощи в переноске подрывных зарядов. Остальные военнослужащие патруля выделялись для организации огневой поддержки или для выполнения других задач, о которых я расскажу позже.
На доразведку объекта я уже решил взять с собой Маггера. Мне нужно было, чтобы он, как ведущий специалист по подрывным работам, заранее взглянул на цель. В группе также будет Дес, а также Кен, который должен был идти вторым подрывником. Он мог бы помочь Маггеру заранее определить, какие подрывные заряды им понадобятся. Выбор последнего бойца разведгруппы я оставил на усмотрение Пэта, который знал этих людей гораздо лучше меня. Я спросил его, кто у нас лучше всех владеет «шпионским глазом» — чрезвычайно компактным тепловизором, используемым в основном для ночной разведки. Этот прибор позволяет идентифицировать объекты, и особенно людей, ночью или в условиях плохой видимости, создавая изображение всего, что является источником тепла.
Пэт задумался на пару мгновений, а затем ответил:
— Йорки — вот кто нужен. Он лучший из всех, кто у нас есть.
— Хорошо, Йорки, — произнес я, глядя на крупную фигуру водителя Пэта, стоявшего в кругу остальных людей, — отправишься сегодня вечером со мной на разведку.
Перед тем как отпустить людей, я сказал им проверить оружие, боеприпасы и машины и быть готовыми к выходу в 17:30. Все остальное, включая ракеты «земля-воздух» (мы везли с собой «Стингеры»), запас топлива и воды, нужно было оставить в машине или сложить рядом с «Унимогом», который, предварительно заминированный и замаскированный, оставался в месте дневки без защиты.
