Однако мы прошли всего около пятидесяти метров, когда Йорки без всякого предупреждения вдруг нырнул и растянулся на земле во весь рост. Я подошел и, с любопытством глядя на него сверху, спросил:
— Что случилось?
— В пятидесяти метрах впереди нас находится вражеский бункер, — ответил он громким шепотом.
— Там есть кто-то? — Об этом ему должен был подсказать тепловизор, поскольку прибор способен выявлять тепловые сигнатуры тел даже через стену.
— Нет… По крайней мере, я так не думаю.
Наша доразведка, и без того затянувшаяся, рисковала окончательно превратиться в фарс. Довольно резко пнув его по лодыжке, я произнес:
— В таком случае поднимайся и двигайся вперед.
Когда мы преодолели еще сто метров, то смогли визуально определить нужное нам сооружение. Значительная территория позади него, размером почти с небольшой городок, освещалась отдельными фонарями, а сразу за основной дорогой снабжения в серебристом лунном свете проецировались пункт наведения и стальная мачта вышки связи. Справа от этих сооружений и на нашей — т. е. южной — стороне дороги находился большой вражеский бункер, построенный из мешков с песком и дерева, который, похоже, был сооружен настоящими инженерами, а не обычными иракскими солдатами. Через амбразуры в его боковых стенках, на фоне яркого внутреннего освещения, можно было разглядеть довольно сильное мельтешение — в нем явно находились люди, и, вероятно, в немалом количестве.
Пока мы стояли и смотрели, с востока по основной дороге проехал большой автомобиль, ярко освещенный со всех сторон. Он проследовал перед станцией наведения и вышкой, а затем свернул на юг, в нашу сторону, на дорогу справа от нас. Хотя до него оставалось еще около восьмисот метров, Йорки снова растянулся на земле во всю длину своего роста.
— Что опять стряслось? — Спросил я. То небольшое терпение, которое я испытывал по отношению к нему, быстро испарялось.
— Машина, машина, машина! — Ответил он.
— Да вижу я эту чертову машину!
Я медленно опустился на одно колено. При белом свете вы всегда опускаетесь очень медленно и держите один глаз закрытым, чтобы по крайней мере в этом глазу не испортить ночное зрение. Так вы сможете рассмотреть все, что передвигается мимо, не будучи замеченным и не отбрасывая тени. Остальные трое бойцов позади меня также медленно присели.
По мере приближения автомобиля я начал различать его очертания. Это был междугородний автобус с светящимися фарами и включенным внутренним освещением. Похоже, единственным человеком на борту был водитель. Наверно, это был очень мудрый ход — включить все огни, так как любой летчик союзной авиации, увидев его, вряд ли бы подумал, что он представляет угрозу; ни один иракский военный транспорт не осмелился бы проехать ночью весь в огнях, как рождественская елка.
Когда он приблизился, мы увидели, что это совершенно новый роскошный автобус, из числа тех, на которых ездят на выездных играх футбольные команды и которые в детстве мы называли «шарабанами». Только потом, в 1996 году, генерал де ла Бильер объяснил мне, что иракцы использовали такие автобусы для перевозки ракет «Скад». Как сейчас я понимаю, водитель, должно быть, в ту ночь забирал или перевозил ракету, однако в то время мы об этом не догадывались. В любом случае, теми силами, что у нас были, мы мало что могли с этим поделать, — даже если бы знали, что он перевозил полдюжины ракет.
Когда автобус прогрохотал мимо нас — водитель в нашу сторону и не подумал взглянуть — я сказал Йорки подниматься и идти к цели. Мы находились примерно в пятистах метрах от нее, когда он снова распластался на земле. Повернувшись к Десу, который стоял сразу за мной, я спросил:
— Этот парень настоящий, или как?
Дес просто пожал плечами и улыбнулся. Казалось, он понимал мою проблему, однако мое терпение было уже на исходе.
— Йорки, ну что, к чертовой матери, на этот раз? — Потребовал я.
— Снова вражеский бункер! — Его голос напоминал кваканье.
— Где?
— Слева, — сказал он, указывая в ту сторону.
— Там есть кто-то? — Поскольку «шпионский глаз» формировал изображение по излучению тепла, то он должен был сказать мне об этом без дополнительных вопросов.
— Я не знаю, — произнес он. — И прежде чем ты спросишь еще что-то, то я ни хрена не вижу!
Я прошел мимо него и внимательно посмотрел через кустарник и камни, которые частично закрывали вражескую позицию. Впереди располагался заглублённый Г-образный бункер, но он был в полной темноте. Выдвинувшись вперед как можно тише, я смог разглядеть низкую стену, обложенную мешками с песком. Защитное сооружение явно было добротно построено, вероятно, армейскими саперами — но оно было пустое! Вот и все. Какой смысл приглашать эксперта с тепловизором, если в конце концов приходится идти и выяснять все самому с помощью пары старых добрых глаз?
Я вернулся и махнул рукой, чтобы ко мне подошел Маггер, стоявший рядом с Десом. Когда он приблизился, я сказал ему, указывая на Йорки:
— Отведи этого клоуна туда, где ждут остальные, а затем скажи им, что я хочу, чтобы через полчаса сюда прибыли все машины и оставшаяся часть полуэскадрона.
