Глаз идола [сборник] полностью

Я попытался сесть, но сразу снова сполз по стене, закрыв глаза при внезапном спазме головной боли. На полу рядом со мной валялся кусок ржавой металлической трубы, обернутый замасленной газетой, от которой отвратительно воняло жареной треской. Бумагу усеивали брызги крови — моей крови, понял я. Я бессильно пошарил в карманах пальто и обнаружил, что мои часы исчезли, а с ними, разумеется, и кошелек. Проще говоря, меня оглушили и обобрали. К этому времени нападавший, без сомнения, пешком добрался до Эшдаунского леса через одни из общинных ворот.

Если бы я мог чувствовать что-то еще, кроме головной боли, я бы чувствовал себя беспечным дураком, причем совершенно заслуженно. Не было тайной, что железнодорожные воры покупают билет на поезд с единственной целью — подстеречь ночных пассажиров в тщательно выбранных местах по пути. Восточный Сассекс богат лесами и пустошами, как можно увидеть. Смысла сообщать о происшествии на следующей станции или останавливать состав, чтобы устроить погоню, нет никакого. Никто, черт возьми, ничего не исправит. В этой части страны подобные ограбления, похоже, самая безопасная работа, если только вам не повезет наткнуться на Табби Фробишера и быть уложенным его терновой дубинкой.

Табби помог мне добраться до моего места, и надо мной принялись хлопотать наши взволнованные спутники. Сент-Ив осмотрел мой затылок и объявил, что череп уцелел. Удар пришелся по касательной, к моей большой удаче, поскольку я повалился на пол быстрее, чем он опустил свое оружие мне на голову. По-моему, моя удача была бы гораздо больше, если бы мне удалось обойтись без этого переживания.

— А это что такое? — спросил Сент-Ив, глядя на обернутую газетой трубу, которую Табби принес с собой.

— Оружие… — глупо пробормотал я, но затем понял, что профессора заинтересовала не труба, а газета. Сент-Ив осторожно взял ее и развернул — оказалось, это «Брайтонский вечерний Аргус» двухдневной давности. Публикация, привлекшая его внимание, занимала всю первую полосу. Сент-Ив молча прочел ее, затем отложил газету и уставился куда-то перед собой.

— Ну конечно, — сказал он и устало покачал головой.

Хасбро снова поднял «Аргус» и спросил:

— Вы позволите, сэр, прочесть вслух?

Сент-Ив кивнул. Самые яркие моменты этой примечательной истории были таковы: торговое судно «Индийская принцесса», вышедшее из Брайтона, село на мель за Ньюхэйвеном и прочно застряло в устье реки Уз там, где она вливается в Ла-Манш. Утром прилив снял «Принцессу» с мели с вполне терпимыми повреждениями корпуса и груза. Однако практически вся команда утонула или исчезла, и в этом была загадка. Судно не пострадало. Шторма не было, погода не портилась. Живительнее всего то, что люди, по-видимому, прыгнули или упали за борт вскоре после того, как судно обогнуло Селси-Билл, в нескольких милях от берега; большинство моряков кричали и вели себя как кандидаты на помещение в сумасшедший дом на Колни-Хэтч.

Юнга с «Принцессы», единственный уцелевший в этой трагедии, уснул вскоре после выхода из порта, а разбудил его дикий шум. Мальчуган сообщил, что в тот же миг его настиг припадок безумия. Он ощутил, что истерически хохочет без причины, а потом затрясся во внезапном ужасе, когда его старый дядюшка, умерший три года назад, сейчас одетый в дамские панталоны и жуткий парик, спустился по трапу, свирепо гримасничая. Юнга в ужасе взлетел на палубу, где увидел первого помощника и капитана, укутанных в окровавленную парусину и отплясывавших хорнпайп[50] на перилах. Кок отбивал такт на перевернутой кадке, пристроив на голову швабру, лицо его пламенело румянами. Другие члены команды шатались по палубе, распевая или издавая стоны, некоторые рвали на себе волосы и плясали джигу под музыку призрачного скрипача. Потом двое танцоров потеряли равновесие и рухнули вниз головами в море. А кок, вращая глазами, схватил котелок и кокетливо засеменил к мальчику, бормоча непристойности и колотя себя по голове огромной камбузной ложкой. Его нанковые брюки и рубаха были запятнаны багровыми потеками крови. Юнга в страхе попятился, нырнул в открытый люк и понесся на нижнюю палубу, где потерял сознание от удара.