А вот стоит ли составлять «портрет»? Пройдет меньше двух недель, и она улетит неизвестно на какой срок за границу и наверняка никогда уже не вспомнит о нем. Зачем он ей, а она ему? Что между ними общего: только то, что у обоих голова не в порядке?
Отчего ему всегда так «везет» с женщинами, отчего вечно приходится расставаться, и отнюдь не по собственной воле, с теми, кто тебе нравится? Лариска замучила его требованиями добыть наследство погибшего в Северной Африке отца, а как это сделать, если деньги краденые и вообще неизвестно, где и у кого находятся? Но она ничего не хотела знать. И вот результат – решив помириться, он застал у нее брюнета Костю, который натравил на него своих громил.
Ладно, сам Сергей тоже не святой: еще не успев расстаться с Ларунькой, он познакомился и сошелся с Эллой Ларионовой – очень привлекательной блондинкой, – однако она уехала на гастроли, оставив его в одиночестве до глубокой осени. Теперь рядом с ним сидит красавица Полина, которая должна уехать дней через десять, а он, хотя знаком с ней всего один день, уже желает ее и во снах и наяву. Странно, но ему кажется, что и она к нему неравнодушна. Однако стоит ли умножать свою суету и томление духа?
Незаметно доехали до смотровой площадки, и Полина попросила остановиться. Она вышла из машины, вытащила из сумки зонт, раскрыла его и жестом позвала Серова за собой.
Он запер машину, взял Полину под руку, и они медленно пошли по дороге, ведущей к небольшой церквушке. Мелкие капли дождя мерно постукивали по туго натянутой ткани зонта. Никто не попадался им навстречу и не шел сзади, только изредка проносились мимо автомобили со спешащими по своим делам водителями и пассажирами.
– Я люблю бывать здесь во время дождя, – тихо сказала Полина. – Город отсюда как на ладони и кажется затянутым дымкой. Нет, не бензиновой гари, как обычно, а легким флером романтики, скрывающим кровь и грязь, ложь и преступления, присущие любому мегаполису. И даже купола храмов не так режут глаз своим блеском.
– «Купола на Руси кроют золотом, чтобы чаще Господь замечал», – процитировал Сергей строки Высоцкого. – Они как заплатки на израненной душе.
Полина отбросила носком сапога мелкий камешек и брезгливо поморщилась, наступив на дождевого червя.
– Не знаю, не знаю… Иногда мне кажется, что нашему городу нужен большой и сильный ветер, как в песне Новеллы Матвеевой: чтобы он сдул с домов крыши, как с молока пенку, выдул всю грязь и нечисть…
Она зябко повела плечами и ускорила шаг. Он, бережно поддерживая ее под руку, вместе с ней вошел в церковь. Полина сняла с шеи платок и накинула его на голову. Купив три свечи, она поставила две у икон каких-то святых – Серов плохо в них разбирался и знал лишь Николая-угодника да Богоматерь, – а третью на канун, где обычно зажигали свечи в поминовение усопших. При этом девушка мелко крестилась и что-то шептала, то ли прося у Всевышнего исцеления от тяжкого недуга, то ли вымаливая прощение грехов.
Служба кончилась, в храме было почти безлюдно. Сергей тоже купил две свечи и поставил одну там же, где Полина, перед большой иконой, мысленно обратившись к Богу с просьбой спасти его и сохранить во всех напастях, а другую зажег в память мамы.
Выйдя из церкви, они примерно час молча гуляли под моросью, расхаживая взад-вперед по аллее. Серов обратился было с каким-то вопросом к спутнице, но она не ответила, сделав вид, что не слышит, и он решил не надоедать ей – занятая своими мыслями Полина, то нервно прикусывала нижнюю губу, то хмурилась, то улыбалась, словно никто за ней сейчас не наблюдал. А может быть, так оно и есть, и он для нее не более чем предмет мебели или фонарный столб?
– Мне надоело, – будто внезапно очнувшись, заявила она. – Поехали обедать. Только лучше туда, где хорошая кухня и мало народа.
– Поищем, – кивнул Сергей и повел ее к машине.
Тихое уютное кафе они нашли неподалеку от Усачевки. В юности Серов иногда любил заглянуть в Усачевские бани с компанией приятелей. Рядом чадил завод «Каучук», а чуть дальше, за станцией метро, было здание районного управления милиции, где Сергей начинал службу. Кстати, там же служил и Генка Казаков, «подписавший» его на эту «халяву», как он выражается. Кто знает, придется ли Серову всю жизнь благодарить его за это, как утверждал Генка? В любом случае, останется память как о чем-то необычном и немного загадочном. И конечно, о Полине.
Когда она сняла куртку, Сергей отвел глаза, чтобы не пялиться на ее грудь, обтянутую тонким шерстяным свитером болотного цвета, но куда денешься, если она сидит за столиком напротив тебя и надо развлекать даму разговорами? Настроение у Полины менялось, как ветер в мае, и молчаливая сосредоточенность уступила место болтливой оживленности.
– У тебя рассечена бровь, – Полина протянула руку, намереваясь коснуться его лба кончиками пальцев с длинными ухоженными ногтями, но тут же отдернула ее, словно боясь обжечься. – Ты дрался? Из-за женщины? Впрочем, я несу всякую чушь: сейчас не каменный век.
– И даже не Средневековье, – подхватил Серов, стараясь уйти от скользкой темы.
