Когда официант подал заказ, она безразлично взглянула на него, и Серов поразился: Боже, да у нее глаза разного цвета?! Левый серо-зеленоватый, а правый зеленый. И это придавало ей еще большую своеобразную прелесть.
М-да, за слежку за такой красоткой надо просить дороже, чтобы не мучиться по ночам от сновидений, не дающих покоя мужскому естеству. Но кто бы знал? И как это все объяснишь тому же Константину Михайловичу? Впрочем, если он обратил внимание на сексапильную Лариску и тут же попал в ее сети, то он должен понять. Однако понять еще не означает заплатить! Так что мучайся и выкручивайся сам, бывший сыщик!
Она ела мороженое не спеша, как, наверное, делала все, и он тоже не торопился и не собирался заводить с ней разговор, хотя очень хотелось. Мимо нескончаемой рекой тек транспорт, и одна машина с тонированными стеклами притормозила у кромки тротуара возле кафе. Сергей невольно напрягся, но серебристо-белая иномарка тут же опять влилась в поток, и он украдкой вздохнул с облегчением…
– Вот они, – не оборачиваясь сказал водитель серебристо-белого «доджа» с тонированными стеклами.
– Вижу, – сидевший сзади человек надел на объектив фотоаппарата специальный фильтр и прямо через тонированное стекло начал снимать сидевших за столиком Серова и его «объект».
– Он сделал нам неоценимый подарок, – заметил водитель.
– Это точно! Трогай…
Серов доел мороженое и расплатился. Рыжеволосая красавица все еще слизывала розовым язычком сладкую массу с ложечки. Сумка лежала у нее на коленях, а пакет стоял у ножки стула. Проходя мимо, Сергей подумал: неплохо бы перетряхнуть содержимое ее сумочки, – тем более она весьма внушительных размеров, – и поглядеть, что же она таскает с собой? Вдруг кроме обычных дамских штучек, разных там помадок и теней, пробных духов и кружевных платочков найдется нечто заслуживающее более пристального внимания? Но кто тебе позволит заглянуть в ее сумку?
Он вновь перешел на другую сторону и загадал: куда она направится, от этого будет зависеть… А что, собственно, от этого может зависеть? Или ты уже начинаешь потихоньку увлекаться загадочной больной красавицей, строишь догадки и планы? Нет, ты должен быть холоден и бесстрастен, как робот.
Из кафе она отправилась домой – все так же медленно, совершенно не глядя на прохожих, останавливаясь у витрин и думая о чем-то своем. Серов проследовал за ней до подъезда и забрался в автомобиль. Интересно, на сегодня все или состоятся новые выходы рыжеволосой в свет? Тогда не мешает перекусить.
Есть еще не очень хотелось, но он открыл пакет и сжевал гамбургер, запив его пепси. Потом закурил, уставился на дверь подъезда, обитую некрашеной вагонкой, и стал вспоминать, где и как ему приходилось обедать за годы службы. Раньше устраивали недорогие комплексные обеды в «Будапеште» или «Русалке», а то компанией заваливались в «Прагу», «Лабиринт» или «Валдай» отведать шашлычков под рюмку коньяка. Золотое было времечко! Но чаще обедали в столовой на Петровке или на швейной фабрике в переулочке, где всегда в буфете было пиво. А случалось и остаться голодным.
Интересно, а как обедает рыжая? Ест на кухне, наскоро, из посуды, какая попадет под руку, или, эстетствуя, предпочитает красиво оформлять процесс принятия пищи? Готовит сама или кто-то прислуживаете доме? Константин Михайлович, кажется, упомянул, что за ней есть кому приглядеть – значит, она не одна? И не велели соваться в квартиру. Кто там с разноглазой красавицей: мужчина, женщина? Вероятнее всего, в квартире находится пожилая женщина, иначе зачем бы, при наличии молодого здорового мужчины, нанимать еще и Сергея. Да и не похоже, что рыжая замужем.
Но чужая семейная жизнь – тайна. Это Серову хочется, чтобы рыжая женщина была свободна, как ветер, поэтому он и думает, что замужние себя так не ведут. Еще как ведут: все люди разные и их поведение совершенно не зависит от того, семейные они или одинокие.
Рыжеволосая колдунья продолжала властно притягивать мысли, словно выходила к Серову из сырой туманной чащи охваченного осенним багрянцем леса и останавливалась на маленькой, освещенной скупым солнцем поляне, загадочно улыбаясь и маня за собой в глухомань. И он готов был сделать первый шаг…
Вновь она появилась около четырех. Сергей очнулся от размышлений и подобрался: куда «объект» на этот раз – по магазинам и кафе или придумает нечто новенькое? Судя по тому, что на ней джинсы, короткие сапожки и теплая куртка, выход не связан с официальными визитами. Хотя теперь все перемешалось и публика одевается так, как ей удобно, – среди бархата кресел и позолоты лож Большого театра запросто можно увидеть непритязательные холщовые костюмчики, а рядом неповторимый блеск бриллиантов и сияние обнаженных женских плеч.
