Мона хорошо понимала, как будет происходить продажа, и представляла себе все этапы: сначала надо освободить помещение, затем показывать его покупателям, и наконец там водворится новый владелец. Все это произойдет очень скоро, и от прошлого останутся одни воспоминания. Но это еще не самое страшное. Хуже всего то, что придется убирать все из подвала, того самого темного подвала, которого она так долго боялась и который потом превратился в святыню, где хранится память о Колетте.
Мона повела родителей в подсобку, открыла люк и спустилась в подвал, будто нырнула в катакомбы. Космос звонко залаял.
– А куда вы денете вот это все? Все эти папки с бабушкиными фотографиями и бумагами? Что вы с ними сделаете? Если выбросите, я вас возненавижу!
– Хватит, Мона! – твердо сказала Камилла. – Как ты могла подумать, что я выкину вещи, которые хранят память о бабушке?
– Но куда ты их положишь? Их там целая куча! Если выкинешь, я буду тебя ненавидеть, так и знай!
– Послушай, Мона, – спокойным голосом вмешался Поль, – не стану врать, мы пока не знаем, что делать с этими старыми бумагами, но…
– Перестань называть их старыми бумагами, папа! Это сокровища. Для меня это сокровища!
Все трое замолчали. Мона успокоилась и приникла к плечу Поля. На самом деле она страшно гордилась, что у нее такой отец. В свои одиннадцать лет она уже понимала, какой огромный путь он, как и она сама, прошел за этот год. И вдруг ее осенило, она встрепенулась, повеселела и объявила:
– Мама, папа, у меня идея!
Это был предпоследний поход Моны с дедом в музей. Анри все труднее было скрывать, что его гнетет тоска. Сердце его то колотилось во всю мочь, то затихало, так что Анри казалось, что оно совсем не бьется. На площади перед Бобуром трубач, раздувая щеки, исполнял “Аранхуэсский концерт” Хоакина Родриго. Мона взяла руку Анри и поднесла к своему лицу. Рука приятно пахла одеколоном. Труба выпевала мелодию. Мона посмотрела в глаза деда с умоляющим и в то же время лукавым видом:
– Диди, у тебя такая хорошая квартира, в ней столько места, а у нас очень тесно. Папа с мамой, ты знаешь, продают лавку, и надо куда-то сложить все коробки и папки. Пожалуйста, Диди, возьми их к себе! И напиши книгу о бабушке. О ней, о ее жизни, о вас двоих.
Эта просьба подействовала на Анри как удар током. На него мощным потоком нахлынули эмоции, воспоминания, и в этом, пусть хаотическом, потоке он уловил некий смысл – возможно, смысл всей жизни. Он воспрянул духом и повел Мону знакомиться с грандиозной инсталляцией Кристиана Болтански.
