Они сидят на пристани. Между ними на старых досках тарелка с кучей еды, но Аякс с преувеличенным вниманием уплетает данго, явно одобряя вкусы сёгуна. Люмин аккуратно ведет стопой по водной глади, едва касаясь пальцами; ее сапоги вместе с его ботинками сложены где-то на берегу у ящиков торговцев.
— Значит, — согласно кивает Аякс. Он смотрит на неё; но лицо ее непроницаемо.
— Значит, и ты уезжаешь, — подытоживает Люмин.
Аякс молчит.
Он сам не заметил, когда эта перемена наступила — когда Люмин стала трепетнее относиться к их расставаниям и собирать по кусочкам памяти моменты их встреч.
— Наверное, — говорит он, — пока еще не знаю. Думаю, вот, может… Царице и необязательно об этом знать. Пока что, по крайней мере.
Аякс свое предложение выказывает аккуратно — в конце концов, немногие могут разгадать загадку на холсте, а глава комиссии Ясиро едва ли побежит рассказывать о Сказителе на каждом углу; раз уж смог держать свою тайну так долго.
Он ждет реакции Люмин, но ее не следует. Аякс откладывает сладости на тарелку, немного наклоняется вперед, чтобы заглянуть к ее лицу; и удивленно подается назад.
Люмин кусает губы, чтобы не засмеяться.
— Так ты все знала, — возмущается Аякс. Он прекрасно понимает причину ее смеха, который она уже не может сдерживать.
— Будто я виновата, что из тебя непутевый обманщик, — хохоча, она прикрывает рот ладошкой; будто поддразнивает его еще больше. — Особенно после твоих речей о незначительности преданности…
Аякс складывает руки на груди, надеясь, что этот жест передаст всю степень его негодования.
— И что, прям сразу знала?
Люмин с загадочной улыбкой начинает отряхивать платье, будто на нем были какие-то пятна, видимые только ею.
— Знала что, что ты уже давно в курсе, что Скарамучча не в Инадзуме? Или что ты каждому встречному наплел разные причины своего пребывания тут? Так что же тебе нужно, господин Предвестник, найти сердце бога, наладить отношения царицы с сёгуном, выдвинуть обвинения из-за смерти дипломата Синьоры, задержать меня от поездки в Сумеру и нарушения ваших злых коварных планов?…
Аякс сам уже не помнит половину отговорок, которые говорил спрашивающим, но определенно все их узнает. Вот о Синьоре он точно сказал Катерине, о поездке в Сумеру — Педролино (как Люмин вообще могла об этом узнать?), про налаживание отношений тому парню из комиссии Ясиро…
— Не думал же ты, что я тоже поверю в твои сказки, — Люмин с улыбкой закатывает глаза и берет баночку с молоком. — Нет, я знаю, что во всех них есть кусочек правды.
— Кусочек, — Аякс возмущенно хмыкает. Он бы сказал, что целый кусочище; и достаточно большой, чтобы никто до сих пор ничего не заметил.
— Правдоподобнее, чем в Ли Юэ, но до обманщика профессионального уровня тебе еще далеко.
Никто ничего не заметил, кроме, пожалуй, Люмин; которую, в общем-то, он даже не планировал обманывать. Просто она оказалась рядышком, пока он обманывал Синь Янь, Паймон и Шики Тайсё, а в целом…
— И ничего я не обманывал, — решает защититься он, — это ты просто не спрашивала.
— Да-да, но теперь ты передо мной виноват, — она откидывает длинную прядку волос за свое плечо, хитро бросая взгляд на Аякса. — И придется задержаться тут еще на неделю. Ты, кажется, еще не все книжки для Антона купил. А я обещала Аяке двойное свидание.
— С такими девушками, — парирует Аякс, — мы с Томой подружимся.
— Да, вам есть что обсудить, — Люмин потягивает молоко через трубочку. — Ему явно понравится тот твой любимый странный суп с живыми осьминогами.
Хитрая, хитрая лиса — он и не заметил, когда она такой стала. Но от понимания, что эта хитрость ее ничуть не испортила, а сделала даже лучше, Аяксу становится тепло; в такие моменты он будто влюблялся в нее чуточку больше.
— Или я пожалуюсь твоей маме, — добавляет Люмин, отвлекая его от мыслей. — И даже уступлю ей удовольствие выполнить свою угрозу.
Аякс смеется. Он уже чувствует, что в Снежной дома Люмин ждут, наверное, больше, чем его самого — раз она умудрялась вести переписку почти со всеми членами его семьи. Интересно, на чьей стороне там отец; но что-то подсказывало, что отправленные недавно инадзумские рыболовные снасти растопили и его беспокойное сердце.
— Ну, тогда придется сходить, — мягко улыбается он.
Ведь голова ему все ещё нужна.
========== Жердочка ==========
Комментарий к Жердочка
спойлеры к квесту 2.7
Для Люмин пропадать — явление обыденное. Вполне нормальное, естественное, почти бытовое. Люмин всегда занята, Люмин всегда кому-нибудь помогает или кого-то бьет — и ее исчезновения совсем не секрет.
Обычно она бросает: «Мне надо отлучиться», и сразу исчезнет — упорхнет, словно канарейка.
Или утечет, как песок, прямо сквозь пальцы Тартальи.
Она упорхнет, а его душа ноет и скребёт под сердцем — хочет следом, хочет летать вместе с ней, обжечь рано или поздно крылья о солнце, но не может. Ему крылья-то обрезали давно; в пустой-пустой глубине бездны.
Тарталья хочет с ней, а остаётся в тухлом банке разбирать тухлые дела тухлых фатуи и их предвестников.
Тухло, очень тухло.
