Аякс сам в первой же палатке берет себе онигири — с едой он спешить не любит, растягивая для пущей сытости. Пока Люмин и Паймон о чем-то говорят с торговцами, он прохаживается по острову. Солнце приятно припекает макушку и щеки, а лепестки сакуры напоминают снег; что довольно странно летом, но Аяксу нравится. По старой привычке он думает, что стоит написать об этом Тоне; описать поподробнее, чтобы Антон со своим богатым воображением смог попробовать это зарисовать, а потом Аякс по приезде похвалил бы его и что-то подправил; и, конечно, забрал рисунок с собой, чтобы напоминал о доме.
Он останавливается, чтобы поймать губами рассыпающийся рис. Краем глаза замечает стенд с предсказаниями, и куча пестрых дощечек его увлекает; ведь всегда интересно, о чем мечтают другие люди, и как они могут выразить это на одной маленькой дощечке.
Аякс чуть вскидывает брови, когда замечает что-то отдаленно знакомое — две прядки у коротких волос и заколка-цветок. Люмин бывала на Амаканэ не один раз, и наверняка загадывала желание. На дощечке с красной махровой кисточкой она держится с кем-то за руки; и Аякс по одному лишь шарфу и косе понимает, что это Итэр.
Он касается дощечки пальцами, и бубенчики над ней ласково звенят тому, кто их потревожил.
— Это моя дощечка, — говорит где-то за спиной Люмин.
Аякс с улыбкой оборачивается. Она за обе щеки уплетает ассорти из сашими с широкой тарелки, такая же разнеженная и спокойная под солнцем и лепестками сакуры, как и он сам.
— Я узнал. А ты художница.
Люмин слегка пихает его локтем в бок, и он заливисто смеется.
— Посмотрим, какой ты художник, — говорит она. — Господин Ёсикава, нам одну гадальную дощечку!
Аякс сперва отнекивается, но она все же заставляет его взять дощечку и карандаш.
— Ее же все увидят, — жалуется он, смотря на деревяшку в своей ладони.
— Да, но смысл желания будут знать не все, — Люмин забирает пока его недоеденный онигири. — Давай, рисуй.
Аякс гипнотизирует дощечку еще какое-то время. Он не уверен, какое у него желание, и тем более не знает, как уместить его на такой маленькой дощечке. Но перечить Люмин было абсолютно бесполезно; он прикусывает нижнюю губу и спокойной рукой начинает выводить линии, чуть поскрипывая карандашом.
Аякс подвешивает дощечку на синюю веревочку рядом с дощечкой Люмин. Она тут же встает на носочки, чтобы рассмотреть, что он там нарисовал.
Созвездие путешественницы посередине — она узнает собственный меч и цветок из волос, по инерции поднимает ладонь, чтобы его коснуться. От созвездия исходят вверх лучи; по бокам две звездочки, как заколка у Паймон; и сверху, где-то в углу, маленький-маленький кит.
— Объяснишь? — с предвкушением спрашивает она.
Аякс прикрывает глаза, запрокидывая голову и выставляя щеки солнцу.
— Путешественница это, конечно, ты. Рядом с тобой звезды Паймон и Итэр, чтобы они всегда были рядом с тобой, а лучи — это знак того, что ты счастлива. А кит, — Аякс тихо вздыхает, улыбаясь, — это я. Так или иначе, здесь, рядом, или с высоты звезд, когда я захвачу мир и ты победишь меня.
Люмин сперва издает смешок; наверное, хочет сказать, что опять он пристает с этими глупостями, но почему-то молчит. Наверное, понимает, что он вполне серьезно — его амбиции никогда не были для нее секретом, как и признание, что лишь она сможет когда-нибудь его остановить, если придется.
Она опускает голову. Люмин рассматривает кусочки рыбы и креветок в своей тарелке. Аякс смотрит на нее, приоткрывает губы, чтобы как-то сгладить ее тоску, но не успевает ничего сказать.
— Не покоряй мир, ладно? — тихо просит она. — Давай лучше… путешествовать вместе по разным мирам. Их же много. Это куда интереснее, чем просто один, да и…
«Да и так мы будем вместе», — не заканчивает она, пусть и хочет.
Он этого не слышит, пусть и понимает.
Аякс мягко улыбается.
— Хорошо, — он снимает одну перчатку с ладони и протягивает ей мизинец, — только если ты исполнишь мое желание. Если это сделает тебя счастливой.
Люмин цепляется своим мизинчиком за чужой, слегка сгибает, чувствуя, какие его руки горячие после черных перчаток на солнце.
— Уже сбывается, — спешно говорит она, смотря на их маленькую детскую клятву, — осталось немного.
Аякс с улыбкой кивает. Опускает их руки, ласково целует в макушку; а потом бросает какую-то веселую фразу подоспевшей к ним Паймон. Люмин поднимает взгляд к дощечке; из-за порыва ветра с моря красные нитки ее кисточки путаются с синими с дощечки Аякса. Бубенчики звенят негромко; наоборот, ласково и едва слышно, приглушаемые падающей бархатной листвой сакуры.
Совсем немного.
========== Иродори ==========
Первый раз Люмин приглашает Чайльда на фестиваль первого полнолуния сугубо из вежливости. Просто проходит мимо Банка Северного королевства и решает заглянуть. Просто хобби у неё такое, по крышам рядом с фатуи гулять и на фестивали их приглашать.
— Прости, комрад, — говорит Чайльд, — наш знакомый консультант похоронного бюро подпортил мне репутацию… в Снежной дел невпроворот. Запусти за меня самый красивый фонарик!
