Если бы это был первый раз, она бы распереживалась. Когда Аякс несколько месяцев назад поскользнулся на приступке у похоронного бюро Ху Тао, пытаясь «спасти» оттуда такого же якобы бедного и несчастного кота, у Люмин на секунду остановилось сердце. Они оба отделались испугом — исключительно благодаря тому, что Аякс сорвался в воду и приземление вышло приблизительно мягким (пусть и была вероятность треснуться головой о каменные выступы стены).
В наказание он потом весь вечер перебирал ее волосы, пытаясь по указке Люмин найти парочку седых. Паймон тоже на него поворчала — убейся он, и кто бы оплачивал им еду и новые чертежи мебели для Пухляша?
Второй раз он навернулся с лестницы у банка — подвернул ногу, упав на два пролёта ниже; за перила зацепиться просто не успел. Люмин два дня не выпускала его из чайника — пока не была уверена, что он не хромает, и пока не спал синяк, чуть ли не черным распластавшийся на половину чужого бедра.
На третий раз она его предупредила: «Аякс, не лезь на эту гору, ты упадёшь». Грозилась, что не будет лечить, если он что-то сломает, и даже ушибленную голову в случае чего не поцелует. Категорично нет.
Аякс не послушал.
Упал.
Утешительный поцелуй получил.
Люмин надеялась, что чем больше он падает, тем осторожнее становится, но, видимо, с Аяксом и тут все работало наоборот. Чем больше он себя калечил, тем выше цель выбирал на следующий раз; и тем большее прикладывался о землю. Наверное, в этом тоже была определенная закономерность; в конце концов, от таких периодичных и частых ударов едва ли у него в голове образовывалось что-то хорошее, а не перманентное сотрясение и кладезь глупых идей.
— Я же сказала, — она туго затягивает бинт на его плече. Аякс шипит и морщит нос, — нечего лазать за этими котами. Они и без тебя нормально спустятся все, когда захотят.
— А если бы не сказала, я бы не упал, — парирует Аякс. Сам знает, что глупо, по-детски, словно у своих младших нахватался; но иногда ему положено быть не очень умным и не очень взрослым. — И у нас в чайнике был бы кот.
Люмин сворачивает бинт и перекидывает через его плечо. Аккуратно фиксирует руку; Аякс снова морщится, но уже от боли.
— Это мой чайник.
— Мы все равно вместе там живем, — хмыкает Аякс.
— У тебя в ближайшее время будет не кот, а костерост, — она ставит на коленки свою походную сумку, звенящую стеклом и всякими мелочами, и начинает перебирать свои скляночки. — И только попробуй нарваться на драку со своей сломанной рукой. Я тебе вторую сломаю и с Пухляшом запру.
Аякс фыркает; совершенно несправедливое и утрированное наказание, если спросить его. Но никто не спрашивает; Люмин размашисто лепит ему на щеку пластырь.
— А это пей, — указывает она, передавая лекарство.
— Мастер Чайльд…
Оборачиваются они синхронно. На ближайшей площадке у Банка Северного Королевства в такое позднее время никого нет, но присутствие здесь фатуи из работников не удивляет. Люмин вопросительно вскидывает брови.
— Он занят.
Фатуи смотрит на нее как-то опасливо. Люмин прекрасно понимает, что никому не нравится путешественница, с которой якшается Предвестник; пожалуй, кроме Катерины. Катерина прекрасная, Катерина добрая, а еще любит овсяное печенье — а Люмин любит пить с ней чай и в шутку сговариваться против Аякса.
— Там новобранцы, — все равно говорит фатуи после этой паузы; путешественница, конечно, опасна, но он все еще на службе, даже если придется быть побитым, — ждут в лагере.
— По-моему, — Аякс поднимает согнутую в локте сломанную руку, — я сейчас не особо им помощник.
— У вас с кем-то проблемы? — скорее из субординации и вежливости спрашивает его подчиненный.
Аякс кидает взгляд на Люмин и видит, как загораются ее глаза. О нет. Вот и ее прекрасная возможность отомстить ему за его неаккуратность и желание залезть куда-нибудь, откуда он обязательно упадёт в четырёх случаях из пяти. Вот и ее возможность использовать его статус, который до этого момента был только поводом для гордости, а теперь так подло использовался против него.
«А вы знаете, что самый молодой и опасный Предвестник фатуи калечится, забираясь за котятами на крышу?»
Аякс вздыхает. Он выпрямляет спину — если эту битву он проиграет, то примет поражение с честью и достоинством. Да, он лазает на крыши за котятами, и что с того? Зато…
— Лучше бы ваши новобранцы помогли вашему Предвестнику в каменном лесу Гуюнь, — холоднее царицы чеканит Люмин. — Сломанная рука за пятерых стражей руин это меньшая потеря.
Аякс не знает, что чувствует больше — удивление или желание прямо сейчас лечь под каблук ее высоких сапог.
— В том лесу правда есть столько стражей? — интересуется он, когда они снова остаются одни.
Люмин аккуратно поправляет съехавшие на его плече бинты.
— Я никогда не вру, — упрекает она. Увиливает, недоговаривает, скрывает; может быть, но уж точно не врет. — Они там были, но мы с Паймон все уже решили пару дней назад.
