Не отрывая глаз от летающей надо мной скопы, я подошёл к дереву с гнездом. Под ногами что-то хрустнуло. Остановился и к своему изумлению увидел скорлупки чудесной красоты: на белом фоне в звёздном танце слились красно-бурые и фиолетовые пятна. Раз скорлупки на земле, значит в гнезде уже птенцы!
Не теряя времени, сбросил с себя всё лишнее и начал восхождение.
С трудом карабкался всё выше и выше, подбадривая себя разговором с летающим надо мной хищником:
–Я иду к тебе, Скопа! Рыбный орёл, мы стобой одной крови. Я тоже рыболов. У нас в роду все рыболовы. Мои родители стали учёными-ихтиологами. Да здравствует журнал «Рыбоводство и рыболовство»! Вы помните статью о разведении Акантофтальмусов? Как?! Вы не помните?!
От напряжения и усталости задрожали руки и ноги. Вниз не смотрел – страшно.
Вот и гнездо, добрался, слава Богу!
Уже на верху заметил, что пока я поднимался, к скопе присоединилась её семейная половина.
–Здравствуй! – поприветствовал я вторую птицу. – Не беспокойся, я только на минутку!
Это восхождение имело смысл только потому, что в верхней части дерево раздваивалось и по одному из стволов можно было подняться выше гнезда и таким образом заглянуть в него. Так я и сделал.
–Три птенца! – крикнул я с радостью, увидев детей скопы: маленьких, сбившихся в единый белый комочек.
Вот всё и прояснилось: я тоже Большое Гнездо!
Чувствуя, что теряю силы, решил не задерживаться.
–Пока ребята! Всех вам благ. И вам родители! – махнул свободной рукой паре обеспокоенных птиц кружащихся над деревом. – Всё, ухожу.
Спускаться было труднее, чем подниматься. В голову стали приходить нехорошие мысли: вот-вот что-то случится с недавно прооперированной ногой, протез подведёт, повернётся не туда, куда надо. Когда до земли оставалось метров семь, подо мной буд-то что-то взорвалось – где-то ниже, с громким шумом, сорвался лесной голубь.
–Ядрёна Матрёна! – вскрикнул я от неожиданности, ветка, на которую поставил ногу, треснула, я покачнулся и сорвался с дерева.
День
Падая, с размаху напоролся на крепкие нижние ветви и сильно поцарапал бок. Столкновение с землёй было щадящим: мох, черничник и рыхлая лесная подстилка смягчили удар. Кости, конечно, затрещали, но в общем всё обошлось: руки, ноги, голова на месте. Не хватало только очков.
–Где же они? – начал ощупывать ладонями всё вокруг. – Сейчас, сейчас. Должны быть где-то здесь. Обязательно найдутся! Как же я без них? Минус восемь, это не шутка. Они просто обязаны найтись!
Длительные поиски ничего не дали. Я сидел в растерянности на земле, смотрел вокруг, едва различая силуэты окружающих деревьев, и думал, что предпринять.
–Ну, что, Большое Гнездо? Где твои большие глаза? Ах вы, глазки, мои глазки, что же вы меня так подводите?
На короткую, как мне думалось, экскурсию я не взял ни компаса, ни телефона – он мне ещё в городе надоел – ни запасных очков.
–В результате ни ГЛОНАСС, ни GPS мне службу не сослужат, – сказал я, посматривая вверх. Оттуда доносился голос скопы, короткий, отрывистый свист:
Кстати, заблудится я не боялся – что я леса не знаю? Но за собственную глупость стало обидно: есть порох в пороховницах, называется!
В своей богатой путешествиями жизни я не раз подолгу жил в тайге. «Разберусь и без очков, – думал я. – Жаль день облачный. Где солнце то было? Лишайники на какой стороне стволов? Остались ли на мху мои следы? Без ориетиров меня потянет вправо, буду круги наматывать, надо иметь это в виду».
Вспоминая направление, по которому вышел к дереву, я стал искать свои следы. Через некоторое время нашёл и серце моё радостно забилось – врёшь, не возьмёшь, Бог не выдаст, свинья не съест! Вперёд, товарищи, не из таких ситуаций выходили!
Воспрянув духом, не обращая внимания на боль в боку, я уверенно шагал через лес, держа пред собой вытянутую руку – чтобы не напороться глазом на ветку. Время от времени вставал на четвереньки и, ползая кругами, искал свои следы. Иногда их найти не удавалось и тогда я шёл далее, придерживаясь выбранной прямой и помня о том, что меня может затягивать вправо.
–Где же поляна, на которой останавливался поесть?
Присел на землю, и стал прислушиваться к тайге. Может запоёт весничка? Подскажет куда идти…
Лес стал молчалив.
–Эй, кто-нибудь! Э-гэ-гэййй! Ау!
Тишина.
–Эх, весничка, где же ты? Куда же мне теперь? Может немножко левее?
Двинулся дальше.
Когда начал уже серьёзно беспокоться, что сбился с пути, снова нашёл свой след.
–Что и требовалось доказать! Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять! Всё в порядке, правильно иду! – вздохнул полной грудью. – В нужном направлении движемся, товарищи. Перестройка, гласность, ускорение, демократия! Новое мышление… Но всё же – где поляна?
Следы стали очень чёткими, попадались чаще, я находил их почти без труда.
В какой-то момент мне начало казаться, что они странно выглядят. Низко склонился над особенно чётким отпечатком, и всё во мне закипело:
