–Что наделал… Что сделал? – спрашивал я себя, отчаянно вглядываясь в ту сторону, где, как мне казалось, должна была быть деревня. – Много чего сделал. Даже очень много! – вытер рукой грязь с лица. – Пятьдесят лет не зря прожил.
«Много, но ведь можно и больше, – подумалось. – Надо двигаться, а то засосёт!»
Многих уже засосало. Теряя рассудок от обездвиживания и сероводорода, некоторые из них утверждают, что Россия САМА виновата в том, что за последние годы на её окраине выросло целое поколение людей, не считающих себя русскими. Что же это получается: на окраине нет таких как я – пятидесятилетних состоявшихся господ, которые понимают, что русские, это великоросы, малоросы и белоросы? Они то почему молчат? Что они сделали вчера для сегодня? Отходили ремнём свою зарвавшуюся, сопливую молодятину? По сусалам своим молокососам-нигилистам надавали? Кто на окраине отцы и кто их дети? Кто в доме хозяин? Или окраинским пятидесятилетним господам тоже почудилось, что они не русские?
Не русские? Это всё равно что поляки из Малопольши решат в своём Кракове, что они больше не поляки, а ребята с окраины: моя хата с краю, ничего не знаю, не поляки мы и точка, а то, что поголовно на польском говорим и Краков, это одна из исторических польских столиц, это не важно, не братья вы нам, поляки, мы краки, а наши предки – древние раки и кожемяки!
Жители бывшей рязанской окраины и прочих бывших русских окраин-украин тоже не русские? И князь Владимир не русский? И «Слово о полку Игореве» исправить надо? Почему исправить? Ну как же! Там же автор написал:
Стонет, братья, Киев над горою,
Тяжела Чернигову напасть,
И печаль обильною рекою
По селеньям русским разлилась.
Это текст в обработке Николая Алексеевича Заболоцкого. А вот оригинал:
А въстона бо, братие, Киевъ тугою,
а Черниговъ напастьми.
Тоска разлияся по Руской земли;
печаль жирна тече средь земли Рускыи.
Может и Днепр не русский? Откуда же она, Дана-апр, «глубокая вода» по-скифски, притекает на русскую окраину? Она же из России проистекает, российское имеет начало «глубокая вода». Через мой родной Смоленск течёт Днепр! Может окраинским добрым молодцам Днепр взять и запретить, раз он русский, а они не русские?
Русский Днепр, братцы, русский, и то что он течёт по земле и Великой Руси, и Белой, и Малой очень символично. А то, что ВСЯ история окраины, нынешнего постсоветского химеричного государства-сосунка, ПОЛНОСТЬЮ совпадает с МАЛОЙ частью истории России означает только одно – окраина, нынешнее постсоветское химеричное государство-сосунок, бывшая УкрССР, есть часть России. Как и ВСЕ остальные русские окраины разных времён – со всеми генотипами и наречиями включительно.
Русские вы, окраинцы, русские, а то, что на западе с поляками смешались: речью, кухней, кровью и даже гимном – потомками польских же родов придуманным – так это не грех: и на Белой Руси русские с поляками, а за одно и с варягами, и прочими прибалтами, смешались. Всё это нормально: на окраинах, пограничьях, все со всеми смешиваются, такова природа. Главное никогда не забывать кто ты есть, чтобы однажды этого не решили за тебя другие – не обязательно здравые и дружелюбные.
«Проблема» в русской речи – «на» окраине или «в» окраине – вообще мне не понятна. «На» границе или «в» границе»? Ответ очевиден. Впрочем, как верно подмечено, спорить с дураком, всё равно что играть в шахматы с курицой: она расбросает все фигуры, нагадит на доску, поцарапает её и побежит рассказывать, как она победила.
Вспомнился тематический анекдот: супруги Сидоровы прекрасно провели летний отпуск: он – на Лене, она – под Владимиром. Ну, смешно же, ей-богу! Пример наших «на», «в», «под» для необразованных «господ». Что думаете, Иван Сергеевич? Верно, верно: велик и могуч, правдив и свободен!
Впрочем засосало не только жителей окраины. «Побеги из России» знакомы мне и с более ранних времён.
Единственным моим кавказским приятелем в Доме аспиранта и стажёра МГУ был грузин по имени Заза. Симпатичный, филигранный парень, женатый, отец сына. Когда Грузинская ССР решилась на побег, в комнате, в которой жил мой кавказский товарищь я увидел новоиспечённый грузинский флажок (ну это же иерусалимский крест!) бодро торчаший из временно пустующего гранёного стакана. Заза радовался побегу Грузии и считал, что это правильно. Ну, ему, грузину, виднее.
Вскоре он развёлся и погрустнел. Я как-то спросил его почему он не в Грузии, за побег которой он так ратовал, и что он делает в Москве? В ответ услышал: «А что же мне там делать? Ни работы, ни перспектив, и пахнет войной». Беги, Заза, беги!..
