— А что, книга твоя?
— Нет. Она моего друга. Его отец торгует книгами, иногда я беру что-то под честное слово почитать. Вот возвращать пора, он уже спрашивал пару раз.
— Занятная сказка.
— Сказка? Это вроде как на самом деле было…
— Война из-за женщины, богини, люди в деревянном коне?
— Ну, может, немного приукрашено. Но история потрясающая! В ней есть все: и любовь, и истинная храбрость, благородство героев, да и взятие крепости по-настоящему захватывает!
— Чем же все закончилось?
— Троянцы пали. Они привезли деревянного коня, оставленного греками, в крепость.
— Они все же поверили!
— Да! Греки ночью вылезли и открыли ворота, тогда подошли основные силы и была решающая битва. Очень красочное описание боя. Легендарный герой Ахиллес пал во время осады. Судьба какая, одна из стрел прямо в пятку попала! Это одно из великих произведений греческой литературы.
Ногай усмехнулся.
— Сколько шла осада?
— Десять лет.
— Десять лет! Кто бы стал ждать столько! Реальная крепость пала бы через месяц.
— Так быстро? — разочарованно проговорил парень.
— Завалить источники питьевой воды, сделать подкопы под стены, запустить лазутчиков. Возможно, пала бы раньше от нехватки еды.
— Не очень-то героично.
— Война вообще не самое поэтичное дело. Елене, наверно, досталась тяжкая смерть?
— Да нет, царь Менелай ее простил.
Тут уж Ногай не выдержал и рассмеялся.
— А что такого? Очень романтичное окончание истории — прощение. Как по мне, в этом есть христианские мотивы.
— Детские байки!
И Ногай рассказал юноше о художнике, что посмел поцеловать жену Великого хана Золотой Орды. И как просила за него Настя, да и сам Ногай просил Берке. Но дурень не оценил того, что даровал ему милостивый хан и повел себя дерзко. Поплатился и он, и младая жена. А потом они с Менгу-Темиром видели портрет на стене в построенной мечете. Похож был. Вот и все, что осталось, да и то, святотатство это замазали после пришедшие из Армении мастера. Парень заслушался, и сам не заметил, как сел на край кровати.
— Мама никогда мне не рассказывала. Красивая история! И такая печальная. Жалко их. Пострадали за любовь. Из этого вышла бы отличная книга.
Мальчишка помолчал, все еще отходя от рассказа. Потом очнулся: — Да я не представился — Александр Тимофеев.
— Ты младший сын Насти?
— Да, — смущенно пожал плечом паренек.
— Твоя мать скоро вернется?
— Через пару дней, наверное. Егор женится, свадьбу решили справлять за городом, и мама помогает все устроить.
— Понятно.
Славный парень, — подумалось Ногаю, когда тот ушел, правда, очень наивный, хоть и начитанный. Ненадолго военачальник отвлекся от своих мрачных дум. Теперь он знал причину, почему не заходила Настя. Занята, все просто. Но потом взгляд его упал на стол. «И все же книгу унес…» Стол явственно зиял пустотой и погружал Ногая в тягучую тоску.
Почему не сказала, что уезжает надолго? Убежала… Когда Настя вернется, у нее не будет предлога зайти. Значит, будет откровенный разговор без отступлений. А вдруг не зайдет? Если оскорбилась и не зайдет, что тогда? Тогда он потеряет ее вновь. А что было ему делать? Лгать самому себе и ей? Ему мало ее заботы, ее дружбы! Мало, с той самой ночи, когда он вытащил ее из горящего шатра. Когда стал расстегивать бушлат…
Женщина, стреляющая без промаха! Немыслимо! Он не мог ее отпустить, не попытавшись сделать своей… Как деликатно она уходила все это время от главного. Врет она себе! А он не хочет притворяться! В этом ли его вина? Он ей все скажет и посмотрим, как она увильнет.
После разговора с младшим сыном Насти, вспомнился ему один из трудных походов в Закавказье, там, в ущелье за Тереком, была неприступная крепость. Осада шла долго и тяжко, много потерь понесли они тогда. Возможно, в следующий раз он расскажет об этом ее младшему сыну.
Увлекшись воспоминаниями он не заметил, как задремал. Сон был тревожный, он вел свой тумен в бой, наверху на стене стояла Настя и взирала гордо, летели стрелы. Крики, дым. Стрела летит прямо в лицо. Темно. Из темноты появляются искры. Это искры костра. Берке сидел у костра в простом халате и точил нож. Ногай подошел к костру.
— А, Ногай.
— Приветствую тебя, Великий хан, — поклонился Ногай.
— Ну садись, погрейся.
— Что, все бьешься? А Хулагу тогда проиграл! Кто, Ногай, о тебе заплачет? А, хан Ногай?
Лицо хитро усмехающегося Берке совсем рядом, и он утягивает темника куда-то во тьму.
Ногай проснулся от ощущения, что кто-то тянет его за руку. Он увидел перед собой незнакомого парня, который скручивал с его пальца кольцо. Среагировал Ногай мгновенно. Схватил за шиворот супостата, другой рукой за горло и начал душить. Юноша завертелся, пнул ногой стул. Тот, с кувшином с водой и стаканом, с шумом полетел на пол. Руки, проклятая слабость! Он вырвался. Захрипел:
— Ты мне за это ответишь!
Он выбежал из комнаты, чертыхнулся, налетев, похоже, на кого-то.
В комнату заглянул Фрол, недовольно ворча и потирая плечо. Наверно, его шум привлек.
— Чего это здесь Адамиди было надо?
Ногай молчал. Фрол посмотрел на пол, и забурчал:
— Это что еще такое? Зачем разбил? Совсем дурной… вот ведь!