Ярцево никогда не был большим городом и население его измерялось тысячами, не десятками тысяч. Если люди не были знакомы лично, то так или иначе, косвенно были связаны, работой, родственными и прочими связями, проживая в своём районе новые лица было увидеть редкостью.
В 70-ые ситуация изменилась, город объявили всесоюзной стройкой, началось развитие промышленного потенциала и укрепление Смоленской области, город наводнили приезжие, в основном это были различные специалисты, начиная от агрономов, заканчивая инженерами и техниками. Так, что новые люди, приезжающие на совсем или командировочные, перестали быть диковинкой, но «его» лицо я бы узнал из тысячи образ «этого» нелюдя впился в мою память навечно и отпечатался в ней каленным железом.
Ни прошедшие годы, изменившие его внешность, ни кроличья шапка, теплая дубленка и солидный дипломат, не смогли сбить меня с толка, стоило мне встретиться с ним взглядом. Это он, сомнений быть не могло.
Я унял внутреннюю дрожь, комок подступивший к горлу и чувство животного ужаса, словно вернувшееся ко мне из сороковых, я лихорадочно думал, что делать дальше, забыл текст телеграммы, которую хотел отправить, забыл обо всём, вышел из очереди. Я стал ждать.
В тот вечер я проследил за ним, я узнал где он живёт. Полученный больничный, который я с большим трудом получил в обмен на дефицитные мандарины и колбасу, давал мне возможность вместо работы, следить за этой сволочью каждый день, узнать о нём больше, выяснить куда он ходит, каков его распорядок дня.
Первой мыслью было - заявить о нём в органы, но я её почти сразу отмёл в сторону, тогда все считали, что «органы разберутся», но я не доверял милиции ни тогда, ни тем более сейчас. Я считал, что это моё дело и дело всех тех, кто по вине этого опарыша лежат в земле. Так кто же он был?
Звали его Миша Сергеенко, позже он придумал себе кличку Серго. Он также, как и я со Смоленщины, также, как и я был призван в ряды Рабоче-крестьянской в июле 41-го, и в качестве пополнения был зачислен в третий батальон 29-го полка недавно прибывшей на фронт, но уже основательно потрепанной 38-ой стрелковой дивизии.
Для меня было тогда счастьем сражаться в рядах 38-ой стрелковой, дивизия дралась за Смоленск и Ярцево, считай за мою Родину. Кстати, Ярцево стал первым официально освобожденным у немцев городом, он вообще в июле и августе 41-го восемь раз из рук в руки переходил, знаменитая Ельня, тоже рядом находится.
