В лице Ландстена белоспинный альбатрос обрел еще одного сторонника и ревнителя своих интересов. На Аляске Марк был в числе первых, кто ратовал не только за разработку методов ярусного лова, но и за принятие регламента, направленного на снижение смертности морских птиц. Я благодарен ему за усилия, потому что, во-первых, это сильно облегчает жизнь белоспинным, темноспинным и черноногим альбатросам; во-вторых, аляскинская флотилия стала единственным в мире сообществом промысловиков, которое инициировало принятие мер по предотвращению случайной гибели птиц; и, наконец, он остановил войну с природоохранными организациями. Из-за гибели птиц флотилия, в состав которой входит судно Ландстена, оказалась между молотом и наковальней. Все шло к тому, что ограничения наложат извне. Поэтому Марк помогал искать решения, которые будут одинаково выгодны и птицам, и рыболовам. Теперь же он хочет показать всем, что ярусный лов отнюдь не всегда представляет угрозу для птиц. В качестве подтверждения он предлагает любому желающему лично удостовериться в действенности его усилий по решению проблемы и отправиться с ним в рейс, чтобы своими глазами увидеть, как все устроено. И я здесь именно для этого.
Промысловые суда используют два вида ярусов: поверхностные и донные. Оба они представляют собой многокилометровые шнуры, к которым крепятся сотни поводцов с крючками и наживкой. Длина поверхностных ярусов может составлять от 50 до 130 километров; на борту они хранятся намотанными на огромную катушку. Такие ярусы дрейфуют вслед за судном. Ими ловят меч-рыбу и тунца. Их использование основательно истощило по всему миру популяции меч-рыбы и марлинов, а вместе с ними и многих видов акул. Кроме того, их случайными жертвами зачастую становятся мелкая рыба, редкие виды черепах и морские птицы.
Марк использует донные ярусы, которые обычно намного короче поверхностных и крепятся ко дну якорями. Побочный улов таких ярусов ниже, и, в отличие от донных тралов, которые разрушают дно, соскабливая с него все живое, они относительно безопасны для экосистемы моря, если, конечно, на дне не растут ветвистые кораллы. При их использовании птицы гибнут в основном из-за того, что пытаются ухватить наживку перед тем, как ярус уйдет под воду.
В северной части Тихого океана под флагом США работают две флотилии ярусников: гавайские суда ловят меч-рыбу и тунца, а аляскинские промысловики вроде Марка добывают донные породы рыб, среди которых угольная рыба, белокорый палтус и тихоокеанская треска (
Различия в показателях объясняются тем, что поверхностные ярусы легче по весу и погружаются под воду достаточно медленно. До недавнего времени, когда гавайским ярусникам не требовалось предпринимать что-либо, чтобы избегать гибели птиц, они убивали примерно 1800 черноногих и 1400 темноспинных альбатросов в год. В начале нового тысячелетия природоохранные группы обратились в суд с требованием защитить альбатросов и находящихся под угрозой исчезновения морских черепах; разбирательство закончилось ограничениями на использование рыболовных снастей и закрытием для промысловой флотилии значительной части акватории (в дополнение к введенному ранее запрету, связанному с защитой тюленя-монаха). После этого некоторые владельцы ярусников решили покинуть Гавайи и направились в гавани Калифорнии, унося с собой неприятности.
На крючки аляскинских судов попадается приблизительно 600 черноногих, 700 темноспинных – по некоторым оценкам, эти данные занижены – и один белоспинный альбатрос в год. И это только то, что известно; контролирующие организации до сих пор не удосужились наладить сбор информации по птицам с судов, специализирующихся на палтусе, а они между тем забрасывают в океан по 30 миллионов крючков в год, что составляет 18 % от общего объема промысла. В придачу к альбатросам аляскинские рыболовы утопили 13 000 чаек и глупышей. (Гавайским сделать этого не удалось только потому, что такие птицы не водятся в теплых водах близ экватора.)
