Численность белоспинных альбатросов была так невелика, что с 1940 по 1991 год по всему океану от берегов Японии до Калифорнии их наблюдали всего один раз в год. И только одного белоспинного альбатроса обнаружили в период с 1975 по 1992 год во время полномасштабных обследований территории площадью 15 000 квадратных километров у берегов Аляски – там, где коренные жители по традиции охотились на птиц с каяков.
Хироси помогал птицам и поддерживал их. По словам Рика Стайнера, он в прямом смысле слова стал автором «одного из самых удивительных воскрешений в истории птиц». Поскольку крутые склоны вулкана покрывал мягкий слой пепла, по которому яйца скатывались вниз, Хироси пересадил на них кустики местной травы и построил десятки ровных насыпей, где птицы могли бы устраивать свои гнезда. Он спроектировал систему канавок и дамб, по которым потоки дождевой воды во время ливней и оползней обходили бы гнездовья, не смывая гнезд и не убивая птенцов. Он расставил макеты альбатросов и включал запись характерных для периода ухаживаний звуков на не заселенных птицами участках острова, где поверхность и растительность лучше подходили для безопасного гнездования. До того как в середине 1970-х годов Хасегава посвятил себя этой работе, потомство выводили всего 75 альбатросов. К концу столетия уже 400 взрослых особей (200 пар) высиживали по 75 птенцов ежегодно. Их общая численность вместе с молодняком превысила 1500 птиц и продолжает увеличиваться на 7 % в год. Честь и хвала вам, Хироси!
В 1987 году, ровно через 100 лет после того, как заготовители пера высадились на берег в самую гущу птичьего базара, Хироси взобрался на склоны островного вулкана, чтобы совершить небольшой обряд, который Рик Стайнер охарактеризовал как «нечто среднее между извинением и молитвой». Собрав немного костей альбатросов, которые были разбросаны повсюду на земле, он аккуратно сложил их на большом валуне рядом с двумя пирамидками из камней, зажег свечи и благовония и преклонил колени. В качестве подношений душам миллионов умерших альбатросов он налил на камень соленой воды и разложил сушеных кальмаров и летучую рыбу.
Согласно буддистской философии, каждое действие влечет за собой последствия, и не только для тех, на кого оно направлено, но и для самого исполнителя. Если мы относимся к окружающему миру без почтения и уважения, то и в ответ получим то же самое. Как однажды сказал Стайнеру Хироси, «наша обязанность – создать новый мир». По-моему, отличная мысль.
Для белоспинных альбатросов надежды на будущее почти полностью связаны с Торисимой; правда, в начале 1970-х несколько птиц вернулись на острова Сенкаку недалеко от Тайваня, и теперь там тоже есть небольшая колония. Тем не менее факторы риска до сих пор слишком высоки. Несмотря на чудесное воскресение из кажущегося небытия, белоспинные альбатросы по-прежнему крайне уязвимы. Торисима остается действующим вулканом, в котором теплится лава, и извержение, вероятно, случится вновь. Но, может статься, после длившихся полвека тяжких испытаний вулкан смилостивится над Хироси и альбатросами и не станет пока нарушать их покой.
Хасегава с надеждой пишет о том, что «эта внушительная птица когда-нибудь вновь будет с завидной регулярностью попадаться на глаза в прибрежных районах своего обширного морского ареала», включая «прекрасные длинные гирлянды островов, простирающиеся вдоль западного края Тихого океана». Полное восстановление популяции займет около двух столетий. Хироси Хасегава уже не увидит этого. Но я загадал желание: пусть, завершив очередной жизненный цикл, он переродится и вернется в мир, чтобы посмотреть на шумные колонии альбатросов. И подобно тому как множится птичье племя, пусть процветает и родственная им душа Хироси Хасегавы, пусть ради нашего общего блага появляется больше таких людей, и тогда общими усилиями мы и правда построим новый мир.
С 1981 года белоспинные альбатросы время от времени наведываются на Северо-Западные Гавайские острова. Одна из птиц даже высиживала потомство на атолле Мидуэй, а двух других заметили за исполнением брачных танцев, что подарило нам отрадную надежду на возникновение новой колонии.
И тем не менее белоспинный альбатрос все еще в опасности, поэтому в Службе охраны рыбных ресурсов и дикой природы постановили, что если от уполномоченных наблюдателей поступают сообщения о гибели двух и более птиц в рыболовных снастях аляскинских промысловиков, то они закрывают сезон для всей флотилии. Коммерческое рыболовство наносит немалый ущерб дикой природе, но по иронии судьбы ничто так не довлеет над промысловой флотилией, как проблемы этих птиц, возникшие в результате погони за их перьями. В субантарктическом поясе Южного океана, где популяции альбатросов неуклонно сокращаются как раз из-за ярусного рыболовства, эффективного контроля над промыслом нет.
Марк Ландстен все это понимает, но здесь, в гавани Сьюарда, на палубе своего судна «Масоник» он говорит мне, что «перестал бороться и научился любить белоспинного альбатроса».
