Использование хирургических костюмов, масок и перчаток и тщательная обработка сачков и обуви при работе с тюленями снижают до минимума возможность того, что мы только усугубим ситуацию. Каждый из нас по-настоящему привержен животным и своей работе. Мне не доводилось пока встречать биолога, который не задумывался бы о том влиянии, что он оказывает на тех, кого изучает. Но точно так же мне не доводилось встречать и специалиста, которому не приходилось бы время от времени корить себя за нечаянно раздавленное яйцо или животное, пострадавшее по его неосторожности. Редко кто из биологов легко относится к таким случайностям. Особенно среди молодых специалистов. «Не существует ли более гуманного способа?» – постоянно спрашивают они. Методы работы продолжают совершенствоваться. Приятно находиться среди таких людей, потому что они искренни в своих переживаниях. В конечном счете их работа сводится к тому, чтобы выяснить, что животные не могут сказать нам о себе сами, – дать голос безгласным и слово бессловесным, чтобы стать ближе к тем, кто до сих пор оставался безмолвным.
Мы возвращаемся по птичьим колониям, и несколько альбатросов привстают в своих гнездах, щелкая на нас клювами.
Подойдя к казарме, мы замечаем, что один из тюленей выполз прямо на баскетбольную площадку. Он проник туда через дыру в заборе. На Земле не так уж много мест, где редкий вид тюленя может вдруг очутиться на спортивной площадке, но здесь, в Стране чудес, никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесет тебе день. В здании суда у животного, находящегося под угрозой вымирания, есть статус. Но в баскетболе рефери вряд ли одобрит его присутствие в игровой зоне. Митч беспокоится, что тюлень не сможет самостоятельно выбраться оттуда. Он отправляется уговорить его покинуть площадку. Ему нужно сопроводить зверя до дыры в заборе. Тюлень подползает к краю, фыркает, оборачивается с угрожающим видом и встает на дыбы. Просто так он сдаваться не намерен. Митч оттесняет его. Тот рявкает и остается на месте. Митч не отступает, он хорошо знаком с психологией тюленей: отойдешь слишком далеко – они тебя проигнорируют; подойдешь слишком близко – развернутся тебе навстречу.
Мы подходим к черному ходу в казарму. Когда мы заворачиваем за угол к двери лаборатории, около 50 кланяющихся крачек вспархивают из свитых в кустах гнезд. Хотя они тут же возвращаются обратно, Мелисса признается, что не любит беспокоить этих птиц. Обращаясь к крошечному птенцу белой крачки, который сидит на бетонном карнизе окна, она говорит:
– Привет, птенчик!
В лаборатории есть микроскоп, центрифуга, штативы с пробирками, раковина, рабочие столы и маленький скелет тюленя, а в придачу к ним два панциря лангустов и разнообразные птичьи перья для украшения. Специалисты работают здесь в купальниках и босиком. Пока мы все дружно разбираем и подготавливаем к хранению взятые утром пробы, Мелисса рассказывает мне о своем видении работы ветеринара в дикой природе.
– Я уверена, что у всех нас есть некое врожденное чувство животных. В детях оно сильнее всего. С годами оно постепенно слабеет и стирается. Большинство людей просто забывает о нем.
Мелисса думает, что главное в жизни животных – это есть, спать, спариваться и защищаться. То же самое составляет основу жизни людей.
– И хотя мы в чем-то отличаемся от животных, суть у нас с ними одна. А поскольку подавляющее большинство проблем, с которыми они сталкиваются, являются следствием деятельности человека, я считаю, что в наши обязанности входит забота о них, борьба с негативными последствиями наших действий и бережное отношение к ним.
Чуть позже Мелисса решает сделать перерыв в работе со словами:
– Думаю, сегодня нам обязательно нужно пообедать.
Пока мы копаемся в остатках еды на кухне, Мэри рассказывает нам с Мелиссой о своих исследованиях детенышей северного морского котика (
– Молодые котики превращаются из щенков, трясущихся под дождем, будто обыкновенные наземные животные, в полностью приспособленных к морю млекопитающих, которые способны находиться в ледяном океане девять месяцев подряд. Совсем маленькие детеныши не могут поддерживать температуру тела в воде. Они быстро остывают. Но когда они обрастают густым мехом, температура их тела перестает колебаться. А вместе с ней становится стабильной и скорость обмена веществ – даже в воде. Другими словами, они сохраняют тепло в очень холодной среде, не расходуя лишних калорий. Трудно поверить в такое, когда смотришь на температуру воды в море. Для этого в их организме происходит ряд изменений: вырастает густая шерсть, образуется толстый слой жира и удваивается содержание эритроцитов в крови. Они и правда превращаются из крошечных наземных млекопитающих в настоящих обитателей суровой водной среды. Ну разве же не чудо? Когда приходит пора впервые отправиться в море, им не требуется увеличивать скорость обмена веществ, чтобы поддерживать тепло.
– А для чего им такое количество эритроцитов? Чтобы повысить содержание кислорода в крови?
