Голодные люди приладили крюки к канатам. А потом напали на одну из мирно пасущихся морских коров. Раненое животное сопротивлялось крайне вяло и то лишь из-за боли, но его обычно неторопливые приятели кинулись на помощь. «Одни пытались перевернуть шлюпку, тараня ее снизу, другие наваливались на канат, стараясь разорвать его», – писал Стеллер.
Тридцать человек с берега тащили этого гиганта из воды. Предполагаемый вес – восемь тонн. Морская корова была создана для того, чтобы пастись на подводных лугах, но у нее нашелся один существенный недостаток: ее вкус понравился открывшим ее людям. Они с восторгом отмечали, что мясо взрослых животных действительно напоминает говядину, молодняк на вкус может сравниться с отменной телятиной, а жир похож на масло сладкого миндаля.
Казалось, само Провидение послало им это никому не известное животное, чтобы выходить больных, потерпевших кораблекрушение людей и вернуть им здоровье. Эти исполины были столь безобидны, что Стеллеру, по его собственному признанию, иной раз удавалось погладить их. Позже он писал: «Весной они предаются плотским утехам, будто люди». После «долгой любовной прелюдии» самка, «за которой неотрывно следует самец, не спеша плавает из стороны в сторону, а когда не в силах больше терпеть, поворачивается на спину… и тогда они сливаются в объятиях».
Под руководством штурмана Вакселя и Стеллера восстановивший силы экипаж построил небольшое судно из обломков пакетбота и завершил экспедицию. Выжившие с упоением рассказывали о богатстве природных ресурсов Берингова моря и Аляски и о необъятных и кротких морских коровах, чье сочное мясо было очень питательно. Следующие два десятилетия многочисленные рыбаки и охотники – в целом более 100 человек – оставались зимовать на острове Беринга. А многие суда, путешествовавшие из России на Аляску, заходили сюда, чтобы запастись мясом морских коров.
В 1755 году русский геолог по фамилии Яковлев, который занимался разведкой месторождения медной руды, понял, что убивать морских коров больше нельзя. Но его петиция осталась без ответа. Стеллер описал внутренние органы животного, взвесил его 16-килограммовое сердце. Однако бессердечность человека привела к полному исчезновению морской коровы спустя 27 лет после первой встречи с европейцами. К 1768 году от стеллеровой коровы остались одни воспоминания.
Как, впрочем, и от самого Стеллера. Во время затянувшейся сухопутной части маршрута 37-летний ученый заболел горячкой и умер. Годом позже в Санкт-Петербург доставили его архив и собранную им коллекцию природных экспонатов, среди которых были «большие чайки», и натуралисты определили, что это неизвестный науке вид альбатросов.
Но задолго до Стеллера эти большие птицы были хорошо знакомы коренным народам Америки, населявшим прибрежные районы. Благодаря тому, что этот вид альбатросов чаще других держится близко к суше, люди встречали их у побережья, на островах, в бухточках и в дельтах рек. В проливах между островами алеуты при помощи копий охотились на этих внушительных птиц. А в северных областях Берингова моря охотники ловили их у кромки образовавшегося на поверхности воды льда. Их кости, в изобилии найденные в местах стоянок алеутов и индейцев от берегов Аляски до юга Калифорнии, указывают на то, что альбатросов нередко употребляли в пищу. А в рационе жителей Алеутских островов эти птицы преобладали над другими. Алеуты охотились на альбатросов вплоть до XIX века, когда добыча перьев смела их гнездовые колонии с лица Земли.
Профессор Аляскинского университета Рик Стайнер красноречиво охарактеризовал белоспинного альбатроса как «пожалуй, самого сногсшибательно красивого из всех альбатросов». И даже если согласиться с утверждением Оскара Уайльда, что красота чаще всего бывает в глазах самого смотрящего, у белоспинного альбатроса в дополнение к этому много превосходных качеств. Он самая крупная птица на севере Тихого океана. Когда-то его будущее вызывало самые серьезные опасения, несколько лет его даже считали вымершим. Взрослые особи, как изысканно описывает их Стайнер, облачены «в великолепный набор цветов, который складывается из характерной позолоченной головки, сверкающего розового клюва с бирюзовым кончиком и черной обводки вокруг его основания, коричневого, черного и белого оперения на крыльях и розовато-серых лап. Их перья – всего примерно пятнадцать тысяч – поигрывают на ветру, будто густой мех». Как и у странствующих альбатросов, их наряд светлеет с годами.
Давным-давно белоспинные альбатросы встречались по всей северной части Тихого океана, от Тайваня до берегов Японии, Кореи и России и от Аляски на юг, до Нижней Калифорнии. В начале XIX века китобои время от времени привозили белоспинных альбатросов в Эдо, где их мясо часто продавали под названием
