Поэтому есть во всем этом и плюсы, и минусы, и компромиссные решения. Несомненно одно: прежде чем человек стал бороздить моря, альбатросы во множестве плодились по всему миру. С тех пор колонии этих птиц стали резко сокращаться, причем в некоторых из них этот процесс продолжается и поныне, другие же начинают восстанавливаться после причиненного им ущерба. Но ни один из видов, судя по всему, не получил чистой выгоды от знакомства с нами. Такая строка в резюме нас совсем не красит.
В прошлом, когда Амелия преследовала промысловое судно где-нибудь в водах Аляски или в другом месте, она неизбежно оказывалась в плотном скоплении птиц, которые с азартом слетались к кораблю, как только тот начинал опускать в море ярус с насаженной на крючки наживкой. В этом году, чтобы уменьшить вероятность того, что находящийся на грани исчезновения белоспинный альбатрос станет жертвой этих крючков, аляскинские рыбаки, когда опускают в море ярус с наживкой, обязаны использовать отпугивающие птиц стримерные линии. Взрослых, более опытных альбатросов такое нововведение приводит в замешательство и заставляет держаться подальше.
Амелии уже доводилось хватать наживку с ярусов. Ей знакома твердость крючка в мягкой приманке, она успела почувствовать, как он проскреб ей по клюву. Но, несмотря на весь ее опыт, ей неведомо, что значит попасть на крючок, когда леска натянулась, рвет шею, затягивает под воду; никогда не чувствовала она, что кусает твердое металлическое кольцо, сопротивляется растопыренными лапами, не может взмахнуть крыльями под натиском нахлынувшей воды, пока упругий ярус медленно уходит на глубину; давление удваивается с каждой секундой, вода сжимает все внутренние полости, болят уши, болят полые кости; нужно срочно вдохнуть, но воздух впервые не идет в легкие; тускнеет свет; дрожит и подергивается голова, сердце колотится, организм быстро сжигает остатки кислорода, зрение отключается, а после того как она теряет сознание, дыхательные мышцы начинают автоматически сокращаться, грудная клетка расширяется, впуская в легкие холодную воду, и все замирает, только вот путь на дно займет еще немало времени.
Амелия видела, как другие альбатросы, барахтаясь, исчезают под водой. Поэтому она улавливает смутное присутствие опасности и ведет себя настороженно, но не понимает, чем грозит ей такой обед. Раньше ничто вокруг не могло одновременно наполнять жизненной энергией и отнимать ее. Теперь же ее мир, как и наш, стал куда сложнее, и разобраться в нем порой непросто.
Когда разбушевавшийся шторм гонит рыболовецкие суда прочь из промысловой акватории, Амелия сдается на милость воющих ветров и устремляется на юго-восток со скоростью выпущенного из рогатки снаряда, потом сворачивает точно на юг и, сделав крюк, летит к дому.
29 апреля она возвращается. Позади у нее очередная дистанция в 9000 километров.
На этот раз она отсутствовала всего две недели, а кроме того, птенца недавно кормил отец. Пережив все капризы непогоды и испытания голодом, малыш выглядит здоровым и пухлым. Но он, похоже, отчаянно хочет есть и яростно клюет и пощипывает клюв Амелии. Она водит головой из стороны в сторону, стараясь отмахнуться от собственного птенца, и уговорам не поддается. Наконец докучливое поведение малыша напоминает ей, зачем она прилетела, и она срыгивает пищу, чтобы накормить его. Но даже после нескольких порций еды птенец ведет себя как оголодавший, попрошайничая, умоляя, требуя: еще, еще, еще. В течение последующих шести с половиной минут Амелия снова вливает пищу в ненасытный зев птенца. Вот это настоящий пир, 15 % веса Амелии – представьте себе, что женщина весом 50 килограммов принесла из магазина восемь килограммов продуктов, а ее сын-подросток тут же все проглотил.
После этого Амелия проводит у гнезда ровно одну минуту и двадцать секунд. Потом, несмотря на непрекращающийся писк ненасытного птенца, разворачивается навстречу ветру, расправляет крылья и, разбежавшись, поднимается в воздух. Всего через полминуты прибрежные рифы остаются у нее позади, и она летит на север в открытый океан, а спустя еще пару минут ее крошечный силуэт растворяется в воздухе. Она не нуждается в отдыхе даже после столь длительного путешествия. Расторопность увеличивает шансы на выживание.
Птенец разочарованно озирается по сторонам, будто его все еще мучает голод. Он, кажется, расстроен тем, что его так быстро оставили. Но ему следует ценить материнскую торопливость, его ровесники умирают, так и не дождавшись родителей. По соседству лежит мертвый птенец черноногого альбатроса, который еще сегодня утром был жив. На его истощенной грудке почти не осталось мышц. Он растратил все ресурсы организма в ожидании кого-нибудь из родителей, но к нему так никто и не прилетел.
