Первых растерянных и разбегающихся гоблинов мы вырезали в миг — только кровь брызнула в разные стороны, подзадоривая пищащих от восторга убийц. Камни и мусор под ногами покрылась трупами, и зеленокожие протрезвели. Пройдя сквозь нестройную толпу, пьяную от вина и крови, мы натолкнулись на главное препятствие — узкий вход во внутренний дворик. Здесь гоблы оказались зажаты в тесноте и не могли убежать, хоть они и старались, колотя своих соплеменников. Так свора шакалов поджимает хвосты при появлении волчьей стаи.
Легким движением сечки я смахнул ближайшую носатую голову, с наслаждением почувствовал, как боевая ярость просыпается во мне, а затем бросился на следующую добычу. Веселье обещало быть долгим и приятным, гоблины повеселились всласть, теперь настала наша очередь веселиться!
Ржавый клинок бесполезно разрубил воздух рядом с моим локтем, а его хозяин с размаху налетел на рубящий удар, пришедшееся на левое плечо разрубив и его, и грудину, и сердце. Тело зеленокожего даже упасть не успело, как я рубил следующего.
Продвигались отлично!
Единственно плохо — сражались мы в полном неведении об отрядах Скронка и Такселя. Буду надеяться что они не пропустят такое интересное дело. Но в будущем нельзя оставлять бой на самотёк и самому лезть в самую гущу.
С небольшой стены на режущих гоблов крыс уронили бревно, переломав несколько тел. Гоблы, сидящие сверху радостно зверещали и кинулись к следующему.
— Пращники, твари! За стенами смотрите! Очищайте! Кидайте-кидайте!
Рабы отделились от общей массы, увлеченной убийствами и размахивая своими кожаными/тканевыми пращами, стали метать камни на любое движение сверху. Рой камней, свистя, летели во все стороны — но немалое количество летело и в нужную сторону. А некоторые даже попадали не просто в крупные камни кладки, а например попали в лоб кривозубомуполубнажённомунелюдю, отчего он схватился за разбитый лоб, уронив свой конец бревна. Оно с глухо стукнуло по его ноге, смяв её и вместе с ещё двумя более мелкими тварями с чавкающим звуком прилетело в толпу столпившихся внизу гоблов.
Плюнув поверх голов в сторону зеленокожих, выбрался из гущи схватки, весь залитый кровью гоблов и крыс, чтобы оценить, что творится вокруг.
И если от одной напасти мы избавились, то появилось некоторое количество лучников, прячущихся за каменными выступами на стене и кидающими стрелы вниз, в образовавшийся вал в проёме стен, который мы несмотря на первый порыв, так и не сумели взять. С той стороны приходили толпы гоблов, которых направляли их вожди. Я поразился тому, сколько их там — вроде со стороны пост смотрелся не настолько уж большим.
Сверху продолжали стрелять, и гоблов ничуть не заботило, что они могут попасть в своих.
— Скронк, гад, где бы ты ни был — атакуй! — а потом заорал я во всю мощь. — Струх! Струууух!
— Я здесь, кровавый бич тварей! — согнувшийся молодой крыс теребил в руках свои странные окуляры.
— Надо что-то сделать с этой пробкой! — указал сечкой в сторону кровавой вакханалии.
— Я… Эээ… Нууу…
— Ты можешь что-то сделать или нет? — в ярости я схватил его за вшивый балахон, расползшийся под моим порывом.
— Молния! Я могу попробовать молнию!
— Давай уже!
Из-за спин гоблов выпрыгнуло пару чудовищ, угодив в самый центр схватки. Выглядели они как большие мясные шары с двумя маленькими, но мускулистыми лапами под туловищем и огромными зубастыми пастями, которыми они тут же перекусили подвернувшихся крыс. С удивлением увидел вцепившихся в их спины зеленокожих.
— Драпаем! Бежим-бежим! — заорал кто-то из крыс и я ударом сечки располовинил первого труса, оказавшегося возле меня.
В это время Струх суетливо, тряся хвостом, развязал кисет и достав щепотку серого камня глубоко втянул его носом. Немедленно его глаза с красного поменяли оттенок на зелёный, он оскалился, мех встал дыбом, а сам издал торжествующий писк. Его мохнатые лапы окутало зеленоватое пульсирующее свечение, и он направил их в небо, с которого практически в тот же миг, без всяких эффектов ударила губительная толстая молния.
Первые ряды гоблинской толпы превратились в груду частично обугленных трупов, вместе с несколькими крысами. В радиусе пяти метров те, кто выжил (мясные шары тоже выжили, хоть и обуглились немного), стояли ошарашенными.
(так мог выглядеть Струх Шип — только без рогов и колокольчика на груди)
— Вперёд, твари! Убивай! Круши! Режь!
Чтобы крысы не сдавали назад — вновь ринулся в бой. Видя такое, крысы вновь пошли в атаку по телам товарищей и гоблинов.
Я рубил сечкой в левой руке, правой рукой стараясь полосовать когтями и даже не стеснялся кусать подвернувшиеся тела, мелькающие перед моей мордой, грызя глотки. Поперхнулся и сплевывая вонючую кровь (конечно не трупы, но мало приятного) пришёл в ещё большую ярость!
