…Этого звука спящая Дарья никогда бы из своей спальни не услышала. Но она, по своему обыкновению, выпив за ужином традиционные двести граммов коньяка, улеглась на диван в зале смотреть очередной полицейский сериал и задремала. Подскочила около часа ночи, выключила телевизор, проверила зарядку на телефоне, убедилась в том, что новых сообщений не поступало, и отправилась в спальню.
Вот тут-то в ночной тишине и раздался скрежет ключа, проворачиваемого в замочной скважине.
Шея и плечи у Леденёвой мгновенно онемели, так всегда случалось, когда она неожиданно пугалась в момент опасности, но уже в следующую секунду к ней возвращалась способность действовать во спасение. Бросившись к двери, Даша успела почти бесшумно повернуть рычаг внутренней задвижки как раз в тот момент, когда некто, возившийся по ту сторону двери, вставлял ключ во второй замок. Она прильнула к глазку, но увидела на площадке лишь темень, сквозь которую снизу пробивался слабый подрагивающий лучик, скорее всего, злоумышленник подсвечивал замочные скважины сотовым телефоном.
Резко стукнув кулаком по металлическому полотну, хозяйка квартиры повернула голову в сторону спальни и отчаянно закричала:
– Егор, к нам лезут! – После чего снова приникла к глазку, но увидела лишь мелькнувший и тут же исчезнувший лучик, после чего услышала звук открывающейся двери лифта.
По-видимому, на нём же ночной злоумышленник и приехал пару минут назад, в это время суток не так уж много пассажиров. Ясное дело, злоумышленник не стал дожидаться приезда полиции или преследования некоего Егора, в данное время отсутствующего. Но откуда вору это знать?
Перебежав на лоджию, соединенную с кухней, Дарья успела увидеть в открытое окно, как из подъезда быстрым шагом вышел худощавый мужчина и завернул за угол. Но что она могла разглядеть с высоты восьмого этажа, в свете отдалённого фонаря, тем более, без очков? Ей показалось, что он был в серой одежде и среднего роста. Но ночью, как говорится, все кошки серы, а сверху все кажутся невысокими.
Понадобилось двадцать секунд, чтобы добежать до спальни и выглянуть с лоджии во двор с другой стороны дома. Но незнакомец исчез. По-видимому, попал в слепую зону и ушёл меж двух высоток.
Некоторое время она вслушивалась, надеясь, что заработает двигатель автомобиля, но этого не произошло. Вор мог придти пешком, приехать на велосипеде или припарковаться подальше от её высотки, ведь в крупном жилом комплексе из-за большого скопления машин сделать это проблематично.
Дарья включила светильник в кухне и, понимая, что сон к ней в ближайшее время не вернётся, налила в бокал коньяка. Ей стало страшно от мысли, что могло произойти, если бы мужчина проник в квартиру и обнаружил её спящей.
Раньше она всегда запиралась на ночь на задвижку и подруг своих тому же научила. Но только до тех пор, пока не начались периодические скачки давления. Тогда любительница детективов сочла, что лучше дать сыну возможность приехать и открыть дверь его ключами, если вдруг ей станет так плохо, что она ему позвонит, но не сможет дойти до двери.
И кто же к ней только что пожаловал? Судя по тому, что незваный гость не потрудился позвонить, прежде чем открывать замки, он был уверен в том, что хозяйки дома нет. С улицы света от монитора из-за плотных штор не видно. А когда мужчина стал открывать дверь, телевизор она уже выключила, так что и звука доноситься не могло.
Десятки её друзей и знакомых знали, когда она собирается лететь в Тюмень, и лишь единицы – о том, что не улетела. Стало быть, этот
Леденёва открыла холодильник, чтобы достать упаковку с сыром, да так и застыла, уставившись на подсвеченные изнутри голубой лампочкой полки. А что, если всё наоборот? Может, нужны были не деньги и ценности, а она сама? Тогда получается, что визитёр не был в курсе ни госпитализации, ни предстоящего полёта и приходил по ночам, чтобы застать её дома одну! Зачем? Чтобы убить во сне? За что? Не за активную же агитацию в пользу прививок от ковида! Что она такого сделала или узнала? Она не становилась свидетельницей преступлений и уже давно не вела журналистских расследований. Что тогда?
Детективщица всё же достала сыр, но почему-то начала резать его не любимым тонким ножичком с пилкой, а огромным ножом для разделки мяса. С ним же и вернулась к входной двери, чтобы запереть на ключ верхний замок и убедиться в том, что преступник, убегая, успел вынуть дубликат из нижнего. По крайней мере, её ключ легко проворачивался изнутри.