– Хочу. Но как-то неудобно тебя напрягать…
– Да что тут напрягать, если нам по пути.
Люсьена припарковалась у металлических ворот, за которыми виднелся одноэтажный кирпичный дом с надстроенной мансардой, обшитой сайдингом. Дарья вышла из джипа и нажала на кнопку звонка, прикреплённого к лакированной дощечке. Заливистая мелодия отдалась внутри дома, но никто не отозвался. Ещё несколько раз безуспешно позвонив, любительница детективных расследований пошла к машине, у которой Люсьена исполняла примерно тот же «танец», который подруги продемонстрировали у овощной ярмарки по пути в Анапу.
В это время из калитки соседнего дома вышла полная пожилая женщина в полинялом домашнем платье и спросила:
– Вы к Вале что ли?
– Да, – ответила Даша. – А её нет дома?
– Она теперь всё время дома, спит только целыми днями, да и звонков не слышит. А на что она вам?
– Мы в больнице в одной палате вместе лежали. Просто проведать заехали, посмотреть, как она.
– Плохо она, совсем почти оглохла. Ночами бродит по огороду, грустные песни во весь голос поёт, – сердитым тоном ответила седоволосая пенсионерка, окинув подруг по очереди недобрым взглядом.
Огорчённая таким сообщением, Дарья уже собиралась сесть в джип, потому как ей было неловко приставать с расспросами к незнакомым людям, тем более к тем, кто не выказывает доброжелательности. Однако её бывшая коллега отличалась более общительным нравом и особым умением наводить мосты с каждой категорией граждан при любых обстоятельствах.
– Спать вам по ночам мешает Валентина? – участливо спросила Люсьена.
– Да не то чтобы мешает… Как бы сказать… На хрена ей, простите за слово, было эту операцию делать! Говорила же я ей!
Однако уже после нескольких наводящих вопросов Люсьены суровый тон соседки сменился на жалостливый, и она повела бывшим журналисткам трагичную Валину историю. Жила с мужем, сыном и дочкой. Нормальная была семья, взрослые работали на Хлебокомбинате, дочь училась в институте, сын – в школе. И оборвалось всё благополучие в один миг.
Два с половиной года назад Валентина с мужем ехали по трассе, на повороте из-за гололёда машину занесло, и она перевернулась. Мужчина погиб на месте происшествия, женщину увезли в больницу. После травмы головы Валя больше не смогла работать по специальности и оформила инвалидность. А дети стали её стыдиться. Сын попросил не приходить на выпускной вечер, а дочь даже не сообщила, что выходит замуж, чтобы не приглашать изуродованную мать на свадьбу и не знакомить её с роднёй жениха. Теперь сын в армии служит, дочь малыша родила, а к матери «и дорогу забыла».
– А кто Вале помогает? В больницу кто-то же её привёз, или хотя бы потом забрал оттуда? Она ведь вряд ли смогла бы после операции самостоятельно добраться домой? – спросила Дарья, поражённая таким поворотом дела.
– Свекровь её любит. Как дочку. И в больницу устроила, и домой забрала, и сейчас день через день по вечерам наведывает, продукты привозит. Но насовсем поселиться с невесткой не может, потому как со вторым мужем живёт… Валя-то всё хотела голову в порядок привести, чтобы не стыдно было людям показываться. На курсы какие-нибудь мечтала пойти, чтобы найти посильное для себя занятие. И что вышло? Внешне теперь лучше выглядит, череп ровный стал, волосы уже отрастают. Зато умственные способности совсем расстроились… Говорила я ей, что не надо в голову лезть! Дай Бог, что после аварии выжила, и незачем было снова судьбу искушать. А теперь вот что? И глухая стала, и дурная! Эх!.. У вас-то как операция прошла?
– Спасибо, хорошо, – Леденёва подняла руку, продемонстрировав уже побелевший шов. – И за рассказ спасибо.
– Ну, дай Бог, рука – не голова, – отметила соседка и попрощалась: – Хорошей вам дороги!
– Ну, что, мстить нейрохирургу за эту Валю явно некому, – резюмировала Люсьена, заводя джип.
– Это точно, – задумчиво согласилась Дарья, а когда они свернули на улицу Ставропольскую, решительно заявила: – Ну, что я тебе скажу, скоро мой Любимый объявится!
– Предчувствие? – спросила подруга, но, обратив внимание на номер идущей впереди них машины, тут же добавила: – А, понятно! «Семь, пять, три»!
– Ага.
Перед очередным «явлением» Егора Дарье часто попадались по пути автомобили с таким же номером, как у него. Они катили по дорогам и замирали у светофоров, поджидали её у входов в гипермаркеты и у собственного подъезда, выглядывали из автомоек и даже мелькали на экране телевизора в детективах, которые она смотрела.
Понятно, что волшебные «777», бесконечные «888», крутые «500» или блатные «001» покупают часто, но ведь у Егора на машине были номера с неприметным сочетанием цифр, и такая комбинация встречается всего-то один раз на тысячу! Но эти цифры стали волшебными для Дарьи. Она верила в знаки Судьбы. По крайней мере, в закономерности, которые вывела сама.
Леденёва сидела в парикмахерской с накрашенной головой, когда позвонила её подруга Марина и убитым голосом сказала:
– У меня плохие новости. Я заболела. Седьмой день уже валяюсь как тряпочка.
– А что же ты мне раньше не сказала?