Воспоминания потревожили в душе давно зажившую рану. В висках стучала кровь, и вскоре окружающий мир снова превратился в садовые изгороди, за которыми мелькали знакомые светлые волосы и раздавалась слишком знакомая песня. На женщине была шляпа, которую Блайт видела уже сотни раз. Она склонилась и напевала что-то себе под нос, копаясь в саду.
– Мама? – Блайт попыталась ее обойти, чтобы заглянуть в лицо, но женщина постоянно отворачивалась, меняя положение.
– Ах ты негодяй! – упрекнула мать кого-то вдалеке. Маленького мальчика с рыжеватыми волосами. Лилиан распрямилась и направилась к ребенку, а ее смех эхом раздался в голове Блайт.
Сердце забилось быстрее, когда Блайт последовала за ними. Но сколько бы она ни бежала, не приблизилась даже на шаг. Тяжело дыша, девушка следовала за призраком, которого видела лишь мельком.
Блайт споткнулась, схватившись за грудь, потому что ей казалось, что та вот-вот лопнет. Сад превратился в коридор со старыми портретами и знакомыми полами из красного дерева. За дверью, снаружи ее спальни, в поле зрения вновь возникла фигура.
Только это была уже не смеющаяся женщина со светлыми волосами, за которой гналась Блайт. У этой была маска лисы. И рыжие, как пламя, волосы.
Биение собственного сердца заставило Блайт отступить. Она прижалась к стене рядом с портретом матери, когда фигура шагнула к ней. Но прежде, чем та успела приблизиться, освещение в комнате изменилось, и фигура в маске резко повернула голову на свет.
– Блайт? – Это был голос Ариса, низкий и взволнованный. Этого было достаточно, чтобы фигура в маске скрылась в тени коридора Торн-Гров. Коридор медленно расплывался, и затуманенные глаза Блайт привыкли к темноте настолько, что она поняла, что вернулась в свою библиотеку. Она вернулась в Вистерию в целости и сохранности. И даже не почувствовала, как Ангел смерти коснулся ее.
– Она в таком состоянии уже несколько минут, – прошептала ее кузина хриплым от беспокойства голосом.
– Похоже на припадок, – заметил Ангел смерти. – Такое случалось раньше?
Блайт подтянула колени к груди, не обращая внимания на голоса. Если бы только она снова смогла увидеть Торн-Гров. В тех коридорах было что-то важное, она была в этом уверена. Но вот что именно – пока не поняла. Не говоря уже о том, чтобы контролировать свой голос настолько, чтобы рассказать о случившемся остальным.
– Отойди от нее, – рявкнул Арис, поднимая ее с пола. – Ты нас пугаешь, Роза. Если ты меня слышишь, дай нам знать.
Она хотела открыть глаза. Хотела успокоить его и заверить остальных, что им не о чем беспокоиться. Но прежде, чем Блайт успела это сделать, ласковый смех Лилиан согрел душу. Звук заглушил все остальные, и Блайт расслабилась.
Она больше не слышала, как Арис звал ее. Понятия не имела о его растущем беспокойстве, куда он ее нес и о том, что ее платье насквозь пропитано потом.
Блайт была уверена, что мама зовет ее в свою комнату в Торн-Гров. Нужно только попасть туда и узнать, что ждет внутри.
Блайт прижалась головой к груди Ариса и, прикрыв глаза, последовала за матерью в темноту.
Она знала правду о своем положении. И все же позволила другим спорить, слишком ошеломленная, чтобы признать это вслух.
– После приема белладонны у ее брата был такой же приступ бреда, как у нее сейчас, – пояснила Сигна, когда Арис уложил Блайт в постель. – Это распространенный симптом.
– Знаю, – буркнул Рок судьбы. – Ее осмотрели десяток врачей и не нашли следов яда в организме. Виновата не белладонна, это дело рук Хаос.
– Будет только хуже, если мы ничего не предпримем. Она долго не выдержит. – При звуке этого голоса по комнате словно пронесся полуночный ветер с такой силой, что у Блайт перехватило дыхание.
– Сигна права, – с трудом выдавила Блайт. Не имело значения, что нашли или не нашли в ее крови; ей были знакомы симптомы. Язвы, галлюцинации, знакомый запах яда в ее дыхании. – Может, я не пила его, но именно так Хаос решила меня убить.
Каждый волосок на теле встал дыбом, когда Ангел смерти приблизился к ней, его холод проник в каждую клеточку, наполняя душу ужасом. Он был близко.
Слишком близко, а она была слишком больна.
Арис вытянул руку, останавливая брата, его глаза горели смертоносным золотом.
– Отойди от моей жены.
Смерть замер. Даже Сигна, стоявшая позади него, выглядела так, словно затаила дыхание.
Пока Арис помогал ей сесть, Блайт думала лишь о том, как сильно ей хотелось, чтобы он продолжал ненавидеть ее.
Арис столетиями ждал, когда душа его жены вернется к нему. Искал ее повсюду без сна и отдыха. Должна ли она сказать, что он наконец нашел ее, только чтобы снова потерять? Арис этого не вынесет, как и она сама, если увидит его страдания.
