Юй Вэнь стоял у стены с ножом в руке. Он решил выписать все формулы, которые успел выучить за свою жизнь, и неважно, что они не имеют отношения к задаче. Это заняло минут пять, а затем идеи закончились.
Когда приходит время применить знания на практике, понимаешь, как не хватает теории. За свои восемнадцать лет парень впервые лично с таким столкнулся, и ему стало не по себе.
– Кто-нибудь ещё что-нибудь помнит? – Он с надеждой обернулся к остальным.
Юй Яо стыдливо потупилась:
– Я только в школе изучала естественные науки, в университете выбрала гуманитарные. А потом столько лет работала… Я даже те формулы, что ты написал, не помню.
– Сестрёнка, ну, подумай ещё! Надо добавить хоть что-то! Что в голову придёт!
Внешностью Юй Вэнь пошёл в мать: на фоне старшего брата он немного проигрывал, но в школе прослыл красавчиком. Он посмотрел на Юй Яо как потерявшийся щенок, у неё проснулся материнский инстинкт, и она нерешительно забормотала:
– Я только что вспомнила схему преломления… Самую простую… Только не смейся…
– Ни за что! Кто будет смеяться, я сам того зарежу! Правда!
Эта угроза прозвучала максимально нелепо, Юй Яо нахмурилась, а затем, держась за живот, подошла к стене и нарисовала дугу и два преломляющихся луча.
Юй Вэнь хмыкнул: и правда, проще некуда, но сам он почему-то об этом не подумал.
– Кто ещё?
Юй Вэнь, как назойливый торгаш, обвёл взглядом оставшихся. Обе старушки давно позабыли все формулы, если вообще когда-то учили физику. Татуированный и Больной понурились. Лысый мыслями был где-то далеко отсюда, сидел в мокрых штанах – как бы окончательно не рехнулся.
Ещё был дедок с двумя внучками-близняшками, но он, похоже, страдал слабоумием, а девочки только-только пошли в школу – у них ещё и предметов таких не было! Майк, иностранец, по-китайски мог сказать только «за-да-ласти» и «я не пони». А Лао Юй… Лао Юй разбирался только в выпивке. Юй Вэнь невольно посочувствовал своему брату: ну и помощнички!
Наблюдатель 922, проходя мимо с чемоданом, заметил:
– Не стой так близко к очагу, а то сгоришь, прежде чем ответишь на вопрос.
«Какая разница? Всё равно сдохну!» – мрачно подумал Юй Вэнь и задрал голову. Через мутное стекло в полутьме чердака он не мог разглядеть, что там вытворяет наблюдатель с его братом. Неужели Ю Хо будет просто смотреть, как Юй Вэнь топчется у стены? Какой стыд!
– Осталось пять минут, – напомнил 922.
Все запаниковали.
Присесть в маленькой хижине было некуда: за стол, на котором стояла проклятая посуда, никому не хотелось. Наблюдатель 922 какое-то время бродил туда-сюда с чемоданом, а потом протиснулся к Наблюдателю 154 и плюхнулся на диван.
154 озадаченно прошептал:
– Босс на чердаке?
– Да.
– А какого чёрта чемодан тут? Думаешь, он сам за ним спустится?
– Я туда не пойду: они оба меня пугают! – 922 подсел ближе. – И глаза мне тут не закатывай! Если такой умный, сам иди!
Наблюдатель 154 обвёл взглядом комнату:
– Я слежу за ходом экзамена.
– А кто тебя об этом просил? Это его обязанность! Того, на чердаке!
– Не зуди. Хватит с меня одного начальника.
Оба помолчали, а затем 922 вздохнул:
– Я уже три года наблюдатель, до этого сам экзамен сдавал и никогда не видел такого бандита!
Он ждал, что коллега кивнёт в знак согласия, но тот вдруг возразил:
– Был один.
– Э? Ты про кого?
154 мотнул головой в сторону чердака. 922 сначала растерялся, а потом спохватился: и верно! В своё время будущий Наблюдатель 001 такого наворотил, что едва не сломал всю систему!
– Кстати, я всегда хотел набраться смелости и расспросить босса о его подвигах.
– Шутишь? Не смей!
– Почему? Уже и спросить нельзя? Каждый раз, когда я упоминаю босса, ты меня перебиваешь…
– Потому что для тебя это может плохо закончиться, – сурово ответил Наблюдатель 154. – Босс, кстати, и сам не всё помнит. Когда в экзаменационной системе произошёл сбой, некоторые события стёрлись из его памяти.
– И такое бывает? Почему я не знал?
154 ответил с постной миной:
– Потому что ты используешь голову, только чтобы есть. Ты что, не заметил, что он никогда не упоминает о прошлом? Когда я только-только стал наблюдателем, то попытался спросить… Брр! В общем, я повторять не хочу и тебе не советую! Так что держи рот на замке.
На чердаке горела одна-единственная тусклая лампочка, но света, пробивающегося через стекло в полу, хватало, чтобы осветить тесное помещение. За окном по-прежнему валил снег и завывал ветер.
Ю Хо смотрел вниз и молчал. Казалось бы, он должен был переживать из-за собственной беспомощности, но на его лице не было и намёка на тревогу. В глазах отражался свет, и серёжка в ухе поблёскивала под определённым углом.
Цинь Цзю некоторое время смотрел на него и вдруг спросил:
– А мы раньше не встречались?
Ю Хо повернул голову и посмотрел на наблюдателя, его светло-карие глаза в этот момент напоминали холодные болота в зимнюю ночь.
– Нет. Если бы встретились, выжил бы только один.
– Правда? – Цинь Цзю надул щёки и, казалось, задумался, а потом кивнул: – Да, наверное, ты прав.
В этот момент чердачная лестница скрипнула.
– Босс, время почти вышло, – позвал Наблюдатель 154.
