– Внесите сумму, – говорит невидимый робот. – Выберите напиток.
Из-за кулис вылетает оранжевый пластиковый летающий диск. Его ловит Антон Чикин.
– Вы выбрали американо.
Дальше звучит обратный отсчёт, как перед космическим стартом: «Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, пуск!» Звук взлетающей ракеты. Выпрыгивает Чикин. Он танцует под музыку из вестерна в костюме ковбоя и с лассо.
Да, мне пришлось играть с Чикиным. Ползухин сказал, что здесь нужен его типаж, и заменил Остапа.
Снова влетает диск. Ловит Катя Городец. Она латте. В белой балетной пачке Катя танцует «Умирающего лебедя» (как умеет). Катя трагична по жизни. Она одним своим видом, в котором вся горесть мира, превращает в кровавую драму даже поливание кетчупом столовских сосисок.
Потом «наливается» капучино Савва Салтыков. У него типаж «герой-неврастеник», ну типа Гамлета, например. Салтыков чаще всего ворчит, как старый хрыч, или глубокомысленно молчит и осуждает. Он самый умный на курсе и постоянно это демонстрирует. Савва в белом кучерявом парике, с чёрным носом-шариком и в чёрно-белом комбинезоне. Невообразимый желчный клоун. Он просто стоит и пускает чёрные мыльные пузыри под французскую кафешечную музыку.
Наконец выбирают меня – горячий шоколад! Я загримировалась под девушку-аборигенку из дикого африканского племени и исполняю шаманский танец с ритуальным бонгом.
– Так, хватит, – Ползухин вдруг останавливает показ. – Тарасова, я видел вас в новостях. Надеюсь, на Окадзаки вы оказались случайно.
Я молчала, потому что не понимала, о чём он. Часть однокурсников вперилась взглядом в меня, другая часть – в телефоны. Наверняка мстительно гуглят. Я ждала, что Ползухин ещё что-то скажет, но он вдруг принялся за разгром этюда, который сам же просил нас повторить (втайне мы надеялись, что Ползухин отберёт его на показ, на экзамен).
– Нет, тут вы ничего не доделали. Про каждый напиток нужна небольшая история, действие нужно, конфликт, а вы вышли и просто танцуете танцульки. Это не занятие по танцу, вы актёры, а не танцоры, чтó вы мне второй раз показываете?
Мы офигели. Ползухин ведь нам ничего не сказал про «небольшую историю» после первого показа, иначе мы переделали бы. Но он тогда был в хорошем настроении и сказал только заменить ковбоя – Остапа на Антона – и показать второй раз. Спорить и возражать бессмысленно. Даже Савва молчит. Ползухин может взорваться. Сегодня он нервный. Наверняка опять сел на антидепрессанты. Говорят, с ним бывает…
– Хорошо, мы доделаем и покажем ещё раз, – говорит примирительно Катя.
– Да ничего вы не доделали и не доделаете, я второй раз вижу один и тот же этюд, никаких изменений. Показывать больше не надо. Так, кто следующий?
Кажется, я попала в опалу. И вместе со мной остальные. Теперь я должна доказывать, рвать когти, лезть из шкуры вон, придумывать по три этюда в день, ходить тенью за мастером, умоляя просмотреть до конца очередной этюд. Если ты в отстое, Ползухин прерывает сразу, как только ты вышел на сцену и пошевелился. Возможно, через несколько дней, видя твои жалкие страдания и старания, Ползухин снизойдёт.
Конечно, моё интервью в новостях нашли без особого труда.
– Слушай, это уже вторая подстава, – сказал в перерыве Антон Чикин. – Лора, ты или дура, или что? Совсем, что ли, звезданулась? Из-за твоего интервью упоротого слетел нормальный этюд.
– Да ей вообще плевать, типа она и так звезда, пиарится. В сериалах дерьмовых наснималась, теперь до пенсии ей популярность обеспечена, – сказал Савва.
– Вы там что, наркотой подзаправились, что ли, или просто бухие? – уточнил Ганилевич, проходивший мимо.
– Ничего, – ответила ему я.
– Не парьтесь, всё равно этюд у вас дерьмовый был, – вякнула Хайкина с торжествующим видом: её сурка-пророка Фила отобрали на зимний экзамен. Но если Хайкина будет сидеть на кефире, её толстомордый сурок превратится в жалкого суслика.
Остальные молча смотрели на меня как на идиотку. Катя Городец спросила только, зачем я пошла.
…Мама постоянно дома. Видимо, у её Михаила много работы или он в командировке. Или соскучилась. Мы видимся, правда, только по ночам. Чем ближе к сессии, тем позднее я буду заканчивать. Маме тоже кто-то скинул ссылку на моё интервью.
– Слушай, прикольно, а что они так колбасятся? – спросила она. – Обмен позитивной энергией?
– Типа того.
– А вам ничего там не предлагали? Мм…
– Наркотики и алкоголь не предлагали. Успокойся.
– Я, кстати, твоё портфолио отправила одному человеку. Пока не скажу кому. Сейчас идёт кастинг на роль Кати в новый сериал по «Двум капитанам» Каверина с рабочим названием «Найти экспедицию». Это шанс! Снимает сам Чугреев!
– Ползухин будет не в восторге, если я начну прогуливать. Да ещё на первом курсе.
– Договоримся. Если тебя утвердит Чугреев, он всё твоему Ползухину сам объяснит. Сама подумай: за четыре года учёбы тебя уже забудут, куда ты пойдёшь со своим дипломом?
– В театр к Ползухину.
– Если возьмёт. А если нет, будешь годами шляться по театрам с показами. Или ждать работу с неба – вдруг свалится.
– Ладно, я схожу, если позвонят.
