Я решила хайпануть. Сирые и убогие сейчас на каждом шагу, все соцсети забиты просьбами о помощи, на жалость народ уже не пробить. Тем более накануне праздника всем охота радости, а не вот это вот всё… Я подобрала бодрую музычку и поставила номер на лёгкой инвалидной коляске. Олдовая песенка, бессмертная классика – «Царица ночи» Моцарта в исполнении французской рок-певицы Кассиопеи «Reine de la nuit». Типа я царица новогодней ночи. Пригодились-таки акробатические упражнения с движка! Коляска всё равно что работа со стулом. Вначале я нареза́ла круги то на правом колесе, то на левом, потом сценическое падение. Плавно опускаюсь, выхожу в стойку на плече. Затем ложусь на спину, поднимаю ноги на девяносто градусов, вращаю коляску обеими ногами. Вращаю левой ногой. Вращаю правой. Огонь! Вскакиваю, вращаю коляску рукой, так что в глазах мелькает! Хоба! Перевороты через коляску. Мостик – выход в стойку на руках. Перевороты вместе с коляской. Хоба! Балансирую на подлокотниках!
Передо мной стоял огромный аквариум, где плавали гуппи и макроподы, задняя стенка аквариума была двойной, туда опускали деньги. Получалось типа того: рыбы плавают на фоне денег. Конечно, была и табличка с названием нашего благотворительного фонда – «Рука в руке», и фотка парня-куратора с детьми из хосписа, но это не столь интересно.
Какие-то добрые люди засняли это всё безобразие и выложили на Ютуб. «Глория Тарасова инвалид. Танец в Меге». Два с лишним миллиона просмотров! Говорят, мой ролик многие даже вместо телика с Галкиным смотрели в новогоднюю ночь под оливье, крабовый, мимозу и селёдку под шубой. И конечно, это была супер-успешная проповедь.
Комментаторы жгли под моим видео. Одни писали, что я глумлюсь над чувствами инвалидов, другие – что я читер, третьи – что я попала в секту масонов. Кто-то вспомнил, что Моцарт был в секте масонов. Я погуглила. Во-первых, ничего общего с масонами у нашей церкви нет, во-вторых, масоны вроде бы не секта, хотя сразу и не разберёшь, во что там они верят. В-третьих, Моцарт правда был масоном. И «Царица ночи» символизирует что-то тайное. Потом вспомнила, что масоном был Пьер у Льва Толстого, а Пьер Безухов не дурак.
Думаю, после ролика сборы подскочили до миллиона. Но пасторы почему-то перестали мной восхищаться. Они говорили, что если мне много дано, с меня много и спросится, а сейчас я не выжимаю свой максимум, сейчас я ещё халтурю.
…После Нового года и сессии в институте всё стало ужасно, бессмысленно, тупо. Меня даже не взяли в этюд «Шпроты», в котором участвовал весь наш курс до последнего позорника. Типа рыбы набиты в банку, их вначале морозят в холодильнике, потом вскрывают, затем они ждут своей гибели в новогоднюю ночь. И вот бьют куранты, толкает речь президент, а шпроты помирают одна за другой. (Кстати, шпроты – это какая рыба? Килька? Тюлька? Мойва? Анчоус?) Мастер сказал мне, что я позор курса и нам не по пути.
Мне, конечно, говорили, что на праведников иногда нападают все силы ада, но не до такой же степени! Я уже научилась говорить на ангельских языках, сама могла определить, липнут ли ко мне демоны, и на очищение стала ходить каждую пятницу. Это важнее репетиций, это вопрос жизни и смерти. По вторникам я ходила на библейский кружок и уже вышла с ребятами из «Fire Generation» на евангелизацию. Мы пели с Ваней дуэтом – это единственное, что меня радовало. Мы пророчествовали и приглашали в церковь новых друзей.
На собраниях Ваня несколько раз хотел сесть со мной рядом. Но за нами строго следили, чтобы мы занимались общей духовной жизнью, а не своей личной, пока ещё несовершенной. Между нами всегда садились Алёна и Рома. Наверное, нам ещё рано было начинать встречаться.
И всё же Ваня сделал первый шаг. Мы тогда выступали в переходе на «Китай-городе». В проекте «Музыка в метро». Мы пели классику – «Глорию» Лео Делиба в тяжёленькой обработке. Аранжировал Ваня. Знаю: это посвящение мне. А я впервые сочинила песню. Свою собственную песню! То есть я придумала хитовую мелодию, ребята сделали аранжировку, а слова сочинил Ваня. Наша общая песня…
Конечно, это было тайное признание друг другу. Нелегальное. Признаваться в любви можно только перед пастором и общиной. Это серьёзный шаг, это клятва верности. Пели мы в час пик, в самое многолюдное время. Варя еле успевала раздавать листовки, в которых был QR-код церкви и ссылка на нашу группу во всех соцсетях, а также приглашение тусануть на квесте по мотивам христианской книги «Хроники Нарнии». Я разглядывала лица слушателей (целая толпа!) и думала, что все они свидетели нашей любви.
