Алёна играет обычно на скрипке и поёт про Адама и Еву, заодно приглашает на бесплатные прогулки по библейской Москве. В жизни бы не подумала, что в Москве могут быть библейские места, ну, если не считать «Мастера и Маргариту», которая ни разу не библейская книга. И вообще для нас она запрещённая. Алёна выгребла у меня из квартиры целую тонну запрещённых для христиан книг, из этой тонны я, к счастью, не читала и восьмой части. Жалко мне было только Достоевского и Булгакова. Нет, жалеть не стоит. Я очистилась. Да, да, только «да», только плюсы, жизнь в позитиве.
Не могла понять я только одного: кому и когда вредила художественная литература? Алёна говорит, наша церковь появилась полвека назад, мы наконец выбрались из тьмы веков и возродили ту самую апостольскую церковь, которая была в первом веке со всеми дарами и чудесами. Получается, она погибла и возродилась? А как насчёт слов Иисуса: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её»? Да, я уже прокачала мозг. Я поняла, что Новый Завет не самая весёлая книга и совсем не про то, что «ты спасён, ты должен радоваться и быть успешным». А как насчёт тех, «кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня», и «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие»?
Но меня держали друзья, без которых я останусь одна. Меня держал страх, что домашнего демона прицепили ко мне пасторы и, если я уйду, ещё что-нибудь прицепится. Похуже. Тем более всех нас сто раз предупреждали: Иисусу всегда нужно отвечать «Да!», а сомнения от дьявола.
Репетиции заканчиваются ближе к полуночи. Я плюнула на этюды по мастерству, репетирую только речь и движок. Без особого энтузиазма. Если мы поздно заканчиваем, выходить на проповедь приходится ночью. Я обычно сажусь в ночной автобус и езжу по всяким клубам. В клубах (да и на улице) мы раздаём флаеры, зовём народ сыграть в «Мафию». Общая игра у нас по субботам в четырёх клубах (в разных точках Москвы: север, юг, восток, запад. Это символизирует апостольский захват мира проповедью учения Иисуса). Игра тоже евангелизация, ловля душ человеческих. Во время игры мы проповедуем и рассказываем о своей церкви.
Я сходила к Чугрееву. Пасторы дали разрешение, но только с условием, что четвертину от своих гонораров я буду жертвовать церкви, потому что Иисус мне воздаст за четвертину сотней, а актёрство, как оказалось, греховно. Просто мне об этом не говорили, пока я духовно не окрепла. Теперь я поняла причину своих неудач! Бог хранил меня от порока.
Чугреев оказался зашибец таким дедом, живой классик, что уж там! Кажется, ему лет 75 уже. На первый взгляд простой такой дедок, в вязаном олдскульном свитере оверсайз и джинсах, но с аккуратной модной бородой и в хипстерских очках. Он беседовал со мной в своём кабинете, мы сидели в креслах и пили кофе. Чугреев спрашивал о Кате, как я вижу эту роль, спрашивал обо мне. Говорил он очень добродушно, но спинным мозгом я чувствовала, что кулак у Чугреева мощный (метафорический такой кулак, конечно).
«Вот был бы у меня такой продвинутый дедуся, режиссёр с мировым именем, я бы вообще не дёргалась по жизни», – подумала я.
– Как у вас дела с Ползухиным? Справляетесь? Он отпустит вас?
– Если честно, дела у меня не очень. И отпускать он не захочет, наверное, хотя сейчас ему уже на меня наплевать.
– Почему? Егор, конечно, парень с характером… Вы вот не знаете, а он ко мне поступал во ВГИК много лет назад. Я его не взял. Сам не знаю почему. Талантливый ведь парень, но я просто почувствовал, что учить его мне будет тяжело невыносимо, придётся его ломать, но зачем?
– Мне тоже тяжело. Я знаю, что выживает сильнейший, а чтобы стать известным актёром, нужно переть, типа как танк. И не оглядываться. Я несколько лет так пёрла, пёрла, а потом поняла, что осталась одна в сферическом вакууме.
– Это понятно. И что же вы решили потом?
– Потом я оставила лишние амбиции и начала служить в церкви. Церковь стала моим истинным домом и моей настоящей семьёй. За это я получаю и от Егора Алексеевича, и от однокурсников, даже от родной матери. Впрочем, не я первая, Иисуса тоже презирали.
– Служить в церкви? Это интересный опыт. В какой?
– «Друзья Духа», это неопротестантская церковь.
– Вы давно прогуливаете занятия?
– Только последнюю неделю стала часто пропускать. У меня служение.
Чугреев очень располагал к болтовне, и я зачем-то вывалила ему слишком много про церковь и про Ползухина. И про то, что живу одна. Он слушал внимательно и не задавал лишних вопросов, только узнал телефон мамы, потому что я типа несовершеннолетняя.
– Ладно, Глория, – сказал он. – Познакомьтесь вначале со сценарием. Попробую поговорить и с Егором, и с вашей мамой. Кажется, вы сейчас запутались и переживаете не лучшие времена.
– Наоборот. Я только недавно распуталась. И вообще приходите к нам в церковь! Вы вообще в Бога верите?
