– Метанодышащие модифицируют планету так, чтобы эффективнее использовать всю электроэнергию, черпая ее фактически из вращения мира.
– Значит, у них подземные электростанции? – спросил Клифф.
Крутильник распростер руки широким жестом.
– С пользой, да. Так получают они энергию на свои нужды, загадочные и химические.
– И там происходят… дуговые разряды? – спросила Бет.
– Наверняка, – осторожно отозвался Клифф и поспешил отойти от стены.
Крутильник внезапно заговорил:
– Метанодышащий поблизости только что обратился к своим коллегам, которых мы видели за работой. Я подслушал их электромагнитную беседу. Метанодышащий отмечает, что их власти пришли к окончательному выводу. Проинспектировав вас, они оценили вашу активность и реакцию. Они всегда требуют знакомства с прибывающими чужаками, такими как вы, или наблюдения за ними. В вашем случае –
– А их посещали и другие, гм, чужаки?
Бет опасливо поглядывала на метанодышащих за стеной. Все они повернулись к прозрачной поверхности. Бет казалось, что существа сосредоточились на ней. Очень внимательно.
Крутильник резко бросил:
– Вот фрагмент оценки, какую они дали вам, людям. Эти приматы искренне убеждены в принципах, заложенных примечательно быстрым эволюционным процессом. Мое потомство, верят они, важнее вашего. Мое племя важнее вашего. Моя генетическая информация – важнейшая во Вселенной. Этим обусловлены их характерные черты. Из-за них эти примитивные, новоиспеченные приматы, как и те более опытные, знакомые нам по гравиволнам, ненадежны. Недопустимо открывать им сведения о нас, о наших обычаях, показывать наш редут вечный.
– Какого хрена!.. – взорвался Клифф.
По стене, разделявшей отряд и метановые формы жизни, плеснуло шипящее желтое пламя. Оно заискрило и затрещало. Голубовато-белые струйки огня ударили оттуда в насыщенный влагой затхлый воздух.
Крутильник отшатнулся.
– Они накапливают в своем убежище большой электрический заряд.
Короткие волосы чужака встали дыбом на шее и кистях рук.
– Рассредоточиться! – скомандовала Бет своим спутникам.
Она почувствовала прилив адреналина, как старый боевой конь при кличе трубы. Приближалось нечто странное и опасное. Она понятия не имела, что это, блин, такое.
Величайший доступный науке вклад в гуманитарную политику – демонстрация того, насколько мы безумный вид и почему это так.
Эшли Траст принял очередной вызов из Чаши, сидя в кают-компании и вычерпывая ложкой остатки ароматных кузнечиков под соусом карри. Автоповар обслуживал людей столетиями и знал свое дело. О, этот пряный привкус… Эшли снова остался за старшего офицера вахты, так что ему не было нужды сверяться с журналом, чтобы понять: вызов отправлен через несколько часов после того, как черная дыра должна была ударить в Чашу.
Внушительная фигура Бемора заполнила экран, в его оперении гонялись друг за другом безумные радужные сполохи.
– Ледоразумы сообщили мне, что черная дыра укрощена. Битва оказалась сложной и чревата была катастрофой для всех Небес наших.
Ракурс переменился, возник странный ландшафт. Эшли пересматривал все записи из Чаши и опознал это место. Ничего подобного на планетах не бывало.
Широкая бурлящая равнина. Эшли проконсультировался с артилектами – один из них отводил всё свое время изучению Чаши. Колоссальные ландшафты требовали натаскивать зрение на трехмерный анализ. Вроде урока геометрии: требуется силком переключать мысленную перспективу. Эшли понял, что смотрит на водопад, орошающий крайнюю внутреннюю равнину Чаши, – смотрит с уровня поверхности, а не с орбиты вокруг Чаши, которую заняла некогда «Искательница солнц».
Последняя платформа перед атмосферной пленкой, изолирующей обитаемые зоны от Свища. Струя, разгонявшая всю систему, висела в небесах, точно гигантская паяльная лампа. Изгибы размашистых спиралей, оранжево-желтые витки, скованные магнитными полями диафанов.
Вода помогала стабилизации вращения Чаши. Но ничего общего с ласковыми морями вроде Средиземного на Земле тут не было. Повсюду ярилась белая пена. На исполинской равнине, окольцевавшей магнитный Свищ, гравитация составляла считаные проценты от земной и была направлена почти параллельно уклону внешних территорий Чаши. То есть почти паралллельно земле, а не перпендикулярно. Жить тут практически невозможно, разве что на карнизах.
