– Нам также известны удивительные феномены, выходящие за рамки даже нашего понимания. Гравиволновое сообщество бессильно объяснить их. Время от времени планеты окрашиваются многоцветными сияниями, словно привлекая партнера. Приманивают пролетающие мимо кометы и астероиды. Вероятно, некие интеллекты планетарного масштаба приветствуют иные разумы такого типа, ищут родственные души.
Редвинг глубоко сомневался во всём услышанном. Не проверяет ли Крутила их доверчивость?
– Регулировка интенсивности звездного излучения – обычное дело. Члены Клуба постоянно следят за попытками обратить подобную мощь ко злу, индуцировать взрыв сверхновой или что-то в этом роде. – Крутила воздел руку в предостерегающем жесте. – Но, упреждая вопрос, отмечу, что Чаша, по нашему мнению, слишком хрупка для подобной работы. Со своей звездой они, несомненно, управляются, однако к другим даже приближаться не рискуют.
Вивьен резко бросила:
– Откуда же у вас такая враждебность к ним?
– Мы были тогда куда младше. Не достигли статуса великой расы – еще нет. Чаша впервые приблизилась. Гигантская конструкция едва не зацепила нас. Мы, конечно, поспешили в укрытие. Они всё равно появились. Мы оказали сопротивление. Мы противились извлечению наших видов в их зоопарк!
Редвинг знакомился со многими древними материалами, где упоминались здешние стычки, – справедливости ради, все они были составлены историками Чаши. О Паутине там не говорилось ничего. О глорианцах тоже ничего детального не сообщалось[44]. Но было ясно, что мир этот достаточно сходен с Чашей, чтобы обогатить ее просторы своей жизнью. Биохимия соответствует, ДНК и так далее. Похоже, в этом секторе Галактики жизнь повсюду зародилась на одной и той же базе – ДНК и РНК. Вероятно, следствие древней панспермии: семена жизни, перелетающие от мира к миру на межзвездных астероидах. И даже мириады микробов на фундаментальном уровне схожи. Может, из какого-то единого далекого источника занесены. Неважно: Чаше требовались все варианты жизненных форм с настолько близкого мира. Разум редко встречается, но тем ценней он. Внезапно Редвинга посетила мысль…
– Вы поэтому и построили Паутину? – спросил он.
– Мы прониклись в том числе и таким озарением. Мы постигли, что должны стать гораздо сильнее, умнее, обеспечить себе поддержку высокообразованных союзников. – С этими словами Крутила опустил плотные мигательные перепонки на свои крупные глаза, точно желая скрыть эмоции.
– Это во время первого визита Чаши метанодышащие сюда проникли? Сбежали из Чаши?
Крутила ускользнул в сторону, вознесся высоко, повернулся в воздухе лицом к грибоидной сфере, точно принимая от нее послание. Руки его заплясали в пустоте, выписывая сложные жесты, слишком быстрые и энергичные, чтобы расшифровать. Потом он развернулся и сказал:
– Вы внедрились глубже, чем следовало бы. Вы проворная раса, что тут спорить. Но… метанодышащие не желают, чтобы вы знакомились с их историей.
– Я так понимаю, это значит «да», – сказала Вивьен.
Крутила приблизился снова и завис в метре от них.
– И мы переходим к принципиально важному для вас вопросу. Нам – мне – предстоит пообщаться с метанодышащими.
– Зачем? – спросила Вивьен.
– Следует выяснить, стерпят ли они ваше наглое проникновение. Смирятся ли с тем, что возникла угроза их секретам и безопасности.
– А иначе что? – настаивала Вивьен.
Лицо Крутилы мелко зарябило. Человек бы на его месте раздраженно нахмурился.
– Они имеют право вето. Если они воспользуются им, вы все умрете.
Некоторые из нас умеют читать, писать и немного считать, но отсюда вовсе не следует, что мы заслуживаем покорить Вселенную.
Крутила долго безмолвствовал, уставившись в пространство. Он с кем-то или чем-то общался, закатив глаза и расслабленно свесив руки. Могло показаться, что он мертв, хотя это было не так.
Редвинг и Вивьен зависли в невесомости камеры, глядя, как проступает выпот на озаренной янтарным сиянием далеких стен грибоидной сфере. Тянулось время.
– А нельзя ли убраться отсюда? – шепнула Вивьен.
Их одежда провоняла, им отчаянно требовалось отдохнуть. Желательно выспаться. Редвинг сверился с хронометром комбинезона: бессознательное состояние длилось 6.43 часа. Однако чувствовалась усталость.
Редвинг ответил:
– Это важно. Раз до команды Бет пока не добраться, нужно это уладить или хотя бы замять на время, а потом уж вернемся на «Искательницу».
Он понял, что избегает переосмысления сути вылазки. «Искательница», да. И отряд Бет. Привычные. Исследователем ему быть не хотелось. Хотелось вернуться на борт и снова занять капитанский мостик.
