Ему хотелось задать такой вопрос с тех самых пор, как он впервые увидел Чашу Небес. И вот, наконец, существо, способное на него ответить. Занятно, что Крутильщики, явные биороботы, теперь так словоохотливы, а раньше Бет из них клещами должна была слова вытягивать. Означает ли это, что
Крутила вытянул руки и крутанулся вокруг своей оси на манер волчка.
– Немногим подвластны звезды, как в той трагической войне, кадры которой видели вы. Другие, как, например, ваши дальние предшественники, разумные динозавры, изобрели Чашу и отправились странствовать среди звезд.
– А это общее явление? – спросила Вивьен.
– Есть несколько аналогичных конструктов, но все на другой стороне Галактики. И все без исключения древние. Чаша, конечно, важна, ибо мы усматриваем в ней источник прямой и явной угрозы. Ее древнее название у нас – Пошесть.
Вивьен нетерпеливо фыркнула.
– Так что же, в космические странствия отправляются немногие? В смысле на малых кораблях.
Крутила досадливо тряхнул головой.
– О да. Многим видам свойственна естественная… теология. Они тратят энергию на поиски древних посланий, какие бы раскрыли тайну вселенского происхождения. Они верят, что такая информация закодирована в поляризации небесного микроволнового реликтового фона. Они отдают себе отчет, что сообщения эти неполны, ведь никто не видит всего неба, не может заглянуть за пределы того, что вы, люди, называете сферой Хаббла, граница которой определяет границу доступности звездного света. Но отправлены ли сии послания из предыдущей вселенной? Или же их оставил Создатель, желавший что-то донести до разумов, которые возникнут в запущенном Им эксперименте? Вот что они желают выяснить. Бесчисленные гравиволновые свитки исписывают они такими рассуждениями[45].
Редвинг задумался, к чему всё это. С таким же успехом можно было бы сплетни олимпийских богов подслушивать.
– Ваша нынешняя анатомия сформировалась от силы несколько сотен тысяч людских лет назад. Старейшая известная вам фигурка человека возрастом сорок тысяч ваших лет. Более ранняя, уже вполне функциональная, модель вашего рода, которую вы называете неандертальской, вымерла приблизительно в ту пору – ныне отброшена. Тогда начинается ваше нынешнее поведение, стремительное развитие, увенчанное покорением всей вашей системы за срок, равный нескольким человеческим жизням. Поразительны темпы вашего распространения к другим звездам, вроде нашей. У нас на такое ушло несколько миллионов ваших лет.
– Ну и?
– Нашими корреспондентами на гравитационных волнах выступают приматы.
– Вы общаетесь с… людьми?
– Нет. С чужаками вроде вас. Сапиенсами. Они быстро развиваются и потому нестабильны.
– Это необычно?
– Ваша форма, стиль, методика, по всей вероятности, имеют ключевое значение. Вы слезли с деревьев и пустились в саванну. Чужаки, которых мы именуем Торопыгами, тоже действовали таким образом и обладают внешним сходством с вами. Это явно не случайность. В Галактике много разумных, но не таких, как вы.
– Ну и? – На более информативные комментарии его не хватало.
Вивьен шепнула:
– Можешь сосредоточиться на разговоре. Я слежу, не появится ли кто. Я им всем совершенно не доверяю.
Крутила пояснил:
– В Гравиволновом Клубе участвует раса, угрожающая ныне всей Вселенной. Нам нужна ваша помощь, чтобы их остановить.
– Э-э-э… как?
– Вы должны спрогнозировать их дальнейшие действия и помочь остановить.
– Потому что они амбициозны?
– Потому что они, подобно вам, форсажный вид.
– Но чем мы можем помочь? Мы лишь маленькая исследовательская…
– Ваше сходство достаточно велико. Они, в сущности, такие же приматы. У них, как и у вас, быстро выработался высокий интеллект. Интенсивное социальное взаимодействие – само собой разумеется, а зачем иначе искать собеседников меж звезд? Генетический бриколаж их поразительно сходен с вашим.
– Но… вы встречали их?..
Вивьен толкнула Редвинга.
– Кто-то приближается.
Он обернулся.
Она была огромна. И обнажена. Несомненно, женщина: крупные груди на бугристом, тугом, сильном, как у борца сумо, животе. Высокая, спина чуть согнута. Руки и предплечья толстые, словно бревна. Заканчиваются крупными ладонями и пальцами, похожими на вилочные зубцы. Она улыбнулась: два зуба, словно белые обломки, торчат в деснах. Всего два. Голова здоровенная, словно надутый воздушный шар. Она заметно опиралась на пятки, вся фигура казалась растянутой, точно аккордеон, а нижняя часть спины – какой-то взъерошенной.
– Как?.. – вымолвила Вивьен.
Гуманоидное существо, шейная шерсть вместо волос, яркие желтые глаза, мигающие по сторонам, над двумя алыми дырками вместо носа. Рот застыл в U-образной ухмылке. Нижняя челюсть опустилась и поднялась, при этом мелькнули другие зубы, блестящие от слюны. Они были расположены на подъеме с клиновидным выступом позади. В целом внешность отталкивающая.
