И издала квакающее карканье, в котором Бет узнала имя Крутильщика на местном языке. За ним последовали жалобы на рукоприкладство, высокомерие и всякие безрассудства, характерные для «крутильщиков» при взаимодействии с командой небесной рыбы. Бет внимательно слушала, кивала и ничего не отвечала. Ей впервые предоставилась возможность разобраться в напряжениях между различными племенами здешних разумных чужаков. Кажется, сплетни и жалобы – явление универсальное.
Спустя час отряд разделился и стал двумя группами покорять гору, поднимаясь по разным берегам реки, энергично бегущей по склону. Крутильщик провел гостей через боковую трубу, а оттуда их выдуло сквозь серо-зеленую гору на богатый растительностью склон.
Бет разослала разведчиков в оба конца, как поступила и Вивьен на противоположном берегу. Каждая группа не выпускала другую из виду. Они внимательно следили за происходящим вокруг. Никаких признаков плотоядных кенгуру, а тем паче огнезадых драконов, с которыми довелось столкнуться в Паутине. Тем не менее Бет всё еще было не по себе.
Крутильщик игнорировал ее проблемы. Пока отряд поднимался в гору, а Бет делала заметки о местной фауне, Крутильщик болтал:
– …после анализа предоставленной вами библиотеки данных о человеческой культуре следует отметить, что вы… удачно приспособлены.
– К чему именно? – уточнил Клифф.
– Как вид вы демонстрируете технологическую одаренность, но совмещаете ее с философским мелкотемьем. Увы, это обычная ситуация среди развивающихся разумных рас. Но в последнее время нас заинтересовало именно ваше животное свойство физической экспрессии. Вы часто не отдаете себе отчета в своих поступках – что делает их тем выразительнее. Ваши бессознательные компоненты личности во многих аспектах более интересны, как полагаем мы, глорианцы. Это свойство также характерно для развивающихся разумных рас. То есть – для тех, кто еще не развил у себя высокую внутривидовую вариативность посредством мастерской коррекции собственных геномов.
– Наши подсознания? – переспросила Бет.
Она стремительно двигалась вперед, чувствуя себя сильной в пониженной гравитации.
– Ваше изобретение, хотя и у других имеются подобные. В частности, для многих видов древней Чаши Небес это характерно, как мы знаем из истории. Те, кто именуют себя Народом, оставили сии внутренние барочные экстравагантности.
Бет заметила, что Крутильщик и словом не обмолвился о Беморе-Прим, который держался поодаль. Крутильщик не выказывал и никакого страха перед исполинским паучарой – не потому ли, что где-нибудь в матрице Паутины найдутся и такие? И ничем не выдавал, известно ли ему, что Народ Чаши умеет инсталлировать себя в подобные тела.
Крутильщик выманивал Клиффа на дискуссию о том, позитивна ли роль бессознательных уровней личности в широкой перспективе эволюции. Клифф отмахивался от чирикавшей поблизости птицы и продолжал попытки вытянуть из Крутильщика подробности. Таких птичек, маленьких, коричневых, носилось вблизи множество; они напоминали колибри своими пронзительными криками и ожесточенным трепетанием крыл.
– Мы прибыли к вам, разве не так? – говорил Клифф. – Это ведь не вы к нам прилетели.
Руки Крутильщика заплясали в воздухе.
– Действительно. Мы отказались от подобной практики в старину.
– Почему?
– Слишком мало перспектив по соседству. Включая ваш прекрасный мир.
– А что с ним не так?..
– В ту пору не существовало там разумной жизни, за исключением океанов.
– Так давно?
– По вашему счету было это немногим ранее миллиона лет назад.
– Тогда уже существовали вполне сообразительные гоминиды.
– Ах, но
– Ага, приматы вроде нас. Они умели пользоваться орудиями труда. Были знакомы с огнем, кремневыми…
Крутильщик помолчал, расслабленно свесив руки. Клифф покосился на Бет. Они обменялись взмахами рук – условным жестом, говорившим, что инопланетянин, судя по всему, консультируется с внутренним каналом данных. Крутильщик заговорил снова, более равнодушным тоном, словно зачитывал, вещал:
– Действительно, похоже, что наша автоматическая экспедиция сочла их достаточно интересными. Однако наш корабль предпочел запустить зонды в ваши моря и пообщаться с тамошними водоплавающими формами жизни.
– Дельфинами? – спросила Бет. – Китами?
– Без рук они, как и многие им подобные на других мирах, наделены лишь способностью к общению, а подлинной реализации своего гения достичь не в состоянии. Да и морские свиньи тоже.
Бет продолжала нестись по угловатой зеленой долине. Она хмыкнула.
– Некоторые из нас считают, что величайшее проявление гения морских свиней в том, как им ничего в особенности не требуется, чтобы эту гениальность подтвердить.
Крутильщик увлеченно заводил руками в воздухе.
– Их мудрость доказывается пирамидальным молчанием. Их свобода позволяет странствовать без ограничений с морскими ветрами вокруг вашего мира.
Клифф отмахнулся от пары птиц, круживших вокруг его головы. Бет осознала тогда, что юмор Крутильщика несколько агрессивен, заметила, что тонкие губы чужака опущены и скошены.
