Марья Анатольевна не знала, чем помочь Максу. Она и сама не видела сына уже больше двух недель. Но дала ему несколько адресов, где он бывал раньше. И там не видели Павла уже давненько. От друзей Басаргин узнал, где в последний раз был замечен Седой.
Мрачные пустынные улицы, старые здания с выбитыми стёклами и раскуроченными ржавыми лестницами окружали Макса. Он стоял в самом сердце трущоб, на самой окраине мегаполиса. Там, куда по своей воли не сунется ни один здравомыслящий человек. Нищета и бедность были не самым страшным, что здесь можно было увидеть и с чем столкнуться. Каждодневные убийства, насилие и расправы, в том числе и над мирными жителями были обыденным и привычным делом в этом Богом забытом месте. Три главенствующих приступных клана, которые вели войну друг с другом и всем окружающим миром, правили здесь бал. Ни полиция, и другие органы правопорядка не совали свои носы в эти трущобы, которые сами жители называли Парадисом. Но это был, скорее, антирай — Антипарадис.
Вообще, картина, представшая перед глазами Макса, больше напоминала декорации к фильмам про апокалипсис или очередную мировую катастрофу. Кое-где было видно, как дети и старики в грязных рванных обносках рыщут по мусорным бакам и под лестницами. Красы, не боясь их, бегали по перебранному мусору в надежде найти что-то съестное и для себя. Взрослое работоспособное население этих районов занималось, в основном, разбоем, грабежами и проституцией. Единицам удаётся найти более добропорядочный промысел. Но в таком случае, они ненадолго задерживаются в этих местах.
Именно здесь, в этой дыре на задворках столицы, и искал Павла Макс.
«Что может делать здесь, в этом аду сын учёного-изобретателя? — подумал Басаргин. Он уже, было, словил себя на мысли, что становиться опасно и нужно выбираться отсюда, как вдруг за его спиной щёлкнул затвор пистолета.
— Ты кто такой? — послышался хриплый, низкий голос сзади, — Что ты здесь вынюхиваешь?
— Я ищу Павла Николаевича Седых, — не поворачиваясь, ответил Макс, — Не подскажете, где я могу его найти?
— Слышь, браток, а ты случайно не легавый? — к предыдущему мужскому голосу присоединился женский. Тоже, кстати, грубоватый и весьма неприятный.
Макс медленно повернулся. Перед ним стоял здоровенный лысый громила в серой, запачканной мазутом и грязью, одежде. А рядом с ним женщина лет сорока пяти. На ней была потёртая кожаная куртка, застёгнутая до верха. Внизу её продолжала длинная вязанная юбка травянистого цвета, растянутая на два размера вширь. Грязные, чёрные с проседью волосы были собраны в хвост, завязанный довольно высоко, на затылке. Чересчур неопрятный вид её был неприятен Максу, привыкшему общаться с девушками ухоженными, привлекательными. Но сейчас делать было нечего, и общества незнакомки никак нельзя было избежать.
У мужчины, который возрастом был примерно таким же, как и его подруга, в руках был пистолет. Дуло его недружелюбно смотрело в сторону Макса. Обстановка становилась, мягко говоря, неприятной. Нужно было что-то придумать, выкручиваться, так сказать.
— Я быть может, повторюсь, но… Я ищу друга. Его зовут Павел Седых. Не подскажите, где его можно найти?
— Нет здесь никаких седых, — рявкнул громила.
— Да, вижу только лысого одного, — тихо пробормотал Макс. А спутница здоровяка услышала его реплику и расхохоталась, демонстрируя отсутствие большинства зубов во рту.
— Слышь, остряк-самоучка, ты меня не зли. А то шлёпну тебя прям здесь, вот тогда посмеёмся, — и мужик медленно взвёл курок, не опуская дуло пистолета. Но его вовремя остановила женщина.
— Ты чего, Тимоха? Забыл, что Леший приказал? «Пришедших» не мочить, а вести к нему. Он сам решит, что с этим красавчиком делать, — и она кокетливо посмотрела на Макса.
— Ладно, — недовольно промычал здоровяк, — Ступай вперёд, да не оглядывайся и без выкрутасов. Ты у меня на мушке.
Пройдя несколько домов, они спустились в какой-то подвал. Потом ещё прошли несколькими коридорами и снова подвал. Макс понимал, что попал в передрягу и пожалел, что не прихватил с собой своё наградное оружие. Придётся что-то придумывать.
Его завели в какую-то тускло освещённую комнату, в которой было сильно накурено. В самом центре комнаты стоял большой круглый стол, над которым, раскачиваясь, висела небольшая широкополая лампа. Свет от неё падал чётко по контуру стола, ограничивая его от всего остального пространства комнаты. За столом сидело семь человек и примерно в два раза больше стояли за их спинами, в неосвещённой зоне. С появлением Макса в комнате воцарилась тишина. Бурное общение, которое царило здесь до его прихода, временно угасло.
— Смотри, Леший, какого мы тебе легавчика притащили.
Громила ударил ладонью Макса между лопаток. От удара тот сделал два шага вперёд и остановился прямо возле стола.
— Легавый, говоришь, — обозвался один из мужиков, что сидели за столом. Косматый старик, лет семидесяти, с длинной густой бородой и седыми, собранными в косичку, волосами сидел в самом центре стола. — К нам легавые ходят в гости только по приглашению. А так, нежданно-негаданно не суются.
