Как же долго Ынсо не слышала этого имени – Хваён.
Каждый раз, когда на нее обрушивалась волна воспоминаний, она пыталась убежать, спрятаться в глубине души от самой себя, словно боялась вспомнить человека, с которым больше никогда уже не встретится. Но перед ней все-таки всплывало лицо и вспоминалось имя, сколько бы она ни старалась спрятать их от себя.
– Как вы поживаете? – заботливо спросила Ынсо. Только оттого, что мужчина заговорил о Хваён, на душе Ынсо потеплело.
«Если бы Хваён была жива, если бы можно было вот так услышать ее приветливый голос…»
Казалось, что мужчина не знал, как ответить на вопрос Ынсо. Он лишь хрипло проговорил:
– Я позвонил, потому что хотел бы встретиться с вами. У меня есть к вам просьба.
– Просьба?
– Да.
«Какая просьба может быть ко мне у этого человека, который называет себя двоюродным братом, а на самом деле был возлюбленным Хваён?»
Ынсо еще больше растерялась: «Что за просьбы могут быть, когда Хваён уже нет на этом свете?»
– Мне обязательно нужно с вами встретиться. Больше нет никого, кто бы мог выслушать меня…
Откуда-то издалека, очевидно через дрожащий голос в телефонной трубке, ей передалось страдание мужчины, которому, кроме Ынсо, не к кому было больше обратиться.
– Хорошо, давайте встретимся. Когда вам удобнее?
– А как насчет сегодня?
«Сегодня?» – Ынсо вспомнила, что, когда заходила к Сэ, обещала сегодня вернуться с работы пораньше, и потому замешкалась.
– Вы заняты сегодня? Видите ли, я уезжаю завтра в провинцию. Можно будет встретиться, когда я вернусь, но сегодня было бы лучше. Когда вы закончите работу, я подъеду к вам.
Они договорились встретиться на третьем этаже в кафе в пять часов вечера. Ынсо положила трубку, взяла записку Хвана, в которой он просил ее пройти в седьмую студию, прочитала и, не отрывая глаз от записки, продолжала сидеть на стуле. Зная, что надо идти, не могла заставить себя встать.
Хваён.
Ынсо не позволяла себе думать о Хваён, всячески старалась избегать воспоминаний о ней, но не могла ничего поделать: помимо ее воли слишком многое напоминало ей о Хваён. Ынсо не могла заглушить ту боль и страдания от ее потери.
– А! Это вы? Хорошо, что я вас встретил! – Сзади кто-то слегка прикоснулся к ее плечу. Это был Чхве – продюсер передачи «Как живет этот человек». – Сегодня нам осталось сделать запись передачи, и вы свободны.
Ынсо кивнула в ответ. Чхве заулыбался и крутнул шнурок с бейджиком и ручкой.
– Давайте сделаем вместе еще одну передачу. Наш сценарист говорит, что больше не может работать со мной.
– Что?!
– Я шучу… Просто есть кое-какие трудности, и было бы хорошо, чтобы вы нам помогли. Уже все готово, вам только нужно просмотреть файлы и написать к ним сценарий.
Ынсо замотала головой, давая понять, что не будет этого делать, и встала, но продюсер, озадаченный отказом, остановил ее.
– Я тоже вчера всю ночь работал. Так устал, что сейчас, кроме сна, ни о чем не могу думать… Но нашей команде нужно еще и следующую передачу придумывать, и неизвестно, сможет ли нашу наработку правильно понять продюсер Хван… Так уж получилось.
То, о чем я прошу, не нужно делать прямо сейчас. Есть еще неделя. Я вам покажу все, чем мы занимаемся в уже готовом видео. Наш сценарист пропала неизвестно куда. Мы впервые сталкиваемся с таким. Сказала, чтобы ее даже и не искали в течение десяти дней. Мы с таким трудом подготовили материал, осталось написать только сценарий… И из-за чего только она так? Вот незадача. Может быть, вы знаете?
– Нет, я не знаю.
– Может, у нее появился мужчина? Вот чем опасны старые девы! Ну помогите же нам! Я все вам подробно объясню и во всем помогу. И с Хваном договорюсь, он вас поймет.
– А как вы восполните мое недосыпание?
– Потом зараз отоспитесь. Закончите работу, и пять дней подряд спите, никому не открывая дверей.
Слабо сопротивляясь, Ынсо попыталась отвязаться от него, но Чхве сложил ладони, словно в молитве, и, умоляя, продолжил уговаривать ее помочь.
Чхве был добрым и чутким человеком – об этом знали все. И искренне беспокоился о своей пропавшей сценаристке. Ынсо догадалась, где и с кем могла сейчас проводить время Ю Хэран – старая дева, как он ее назвал, но ничего ему не сказала.
Обладая железной волей, оптимизмом и энергией, Ю Хэран сейчас могла быть в городе Мунгён. В прошлый раз, готовя свою очередную передачу, продюсер Чхве и Ю Хэран ездили за материалами к фотографу Но Тэсу.
Позже, когда уже была выпущена передача о жизни этого фотографа, Ю Хэран призналась Ынсо, что полюбила его. Ему уже было за пятьдесят и, кроме фотографий, его ничто не интересовало, и Ю Хэран полюбила не столько Тэсу, сколько его жизнь.
Ездил фотограф по горным глубинкам и сохранял на своих пленках заброшенные и исчезающие с лица земли места. Его фотоальбомы хранили историю. То, что он наснимал, уже нельзя было увидеть, это давно не публиковалось на страницах печатных изданий.
Ю Хэран была откровенна с Ынсо и весьма озадачена тем, что с ней произошло. Она поведала: за свои тридцать два года впервые получила такое сильное впечатление – она полюбила его жизнь и хотела бы связать с ним свою.
