В тот момент, когда Чхве так смешно упрашивал, сложив руки, Ынсо усмехнулась – в памяти всплыла оживленная Ю Хэран, рассказывающая, что она полюбила не самого Но Тэсу, а его образ жизни.
– Я подумаю.
Хотя она так сказала, Чхве, по-видимому, принял это за положительный ответ и произнес:
– Я знал, что кроме вас нет никого! – Прошел к своему столу, а Ынсо вышла из офиса.
Два дня назад Ю Хэран подошла к Ынсо и намекнула, что может внезапно исчезнуть.
– Я исчезну. Мне стало известно, что он едет проводить фотосъемки в одну заброшенную школу в Мунгёне. Говорят, что туда частенько наведываются дикие звери, а в последнее время на том месте заметили белобрюхого дятла.
Знаете, какая это редкая птица? Говорят, распространена только в нашей стране, а еще говорят, что она не любит соседства с людьми, такая уж она строптивая и обособленная. Ее не было в стране целых четыре года, а тут вдруг сообщили, что она снова появилась, где-то в заброшенной школе в Мунгёне. Вот он и решил заодно сфотографировать и эту школу, и дождаться появления дятла.
А я тайно пойду за ним следом и посвящу ему только десять дней. За десять дней я хочу, чтобы он впустил меня в свою душу. Но проблема в работе. Если меня не будет, Чхве окажется в большой яме… Хотя уже закончен сбор материала, сценария пока нет. Не знаю, кого Чхве попросит написать сценарий вместо меня… Этот кто-то из-за меня должен будет серьезно покорпеть.
Хотя Ю Хэран открыто не попросила написать сценарий вместо нее, Ынсо догадалась, кого она имела в виду, и замахала руками:
– Ой, я не могу. Вы же с самого начала участвовали в этом деле, да и пока напишешь сценарий – семь потов сойдет. Нет, я не могу! – Ынсо искоса посмотрела на реакцию Ю Хэран.
Хотя она и отказалась, Ю Хэран предвидела, что Чхве попросит написать сценарий именно Ынсо, поэтому взглядом предупредила ее, а затем, виновато улыбаясь, произнесла:
– В своей жизни впервые ощущаю такое драгоценное чувство и из-за какой-то работы не хочу его потерять.
От этих слов Ю Хэран, что из-за работы она не хочет потерять такое драгоценное чувство, посетившее ее сердце впервые, Ынсо стало очень горько: «А я? Отчего бегу, для чего с головой погружаюсь в работу?»
Как только Ынсо открыла двери студии 7, продюсер Хван и инженер одновременно обернулись к ней.
– С кем это вы так долго разговаривали по телефону? Идите скорей сюда. Что это за слово?
Ынсо посмотрела на указанный Хваном абзац, оказалось, что вместо слова «тоска» было написано слово «точка». Не может быть, чтобы Хван из контекста не догадался, что это было именно слово «тоска». Ынсо усмехнулась и исправила букву, а Хван, бормоча, снова прочитал это предложение:
«Смысл жизни мне открылся только через ощущение тоски». Прочитав, Хван посмотрел на Ынсо:
– Я давно хотел спросить, что такого замечательного сказала госпожа Ли Хэсун, когда мы приезжали к ней домой? Я долго пытался вспомнить, и вот только сейчас, благодаря вам, узнал это. Как это вы так точно запомнили?
– Мне же потом писать сценарий. Неужели вы думаете, что я пропущу то, что говорит собеседник, что может потом стать частью сценария?
На это Хван только устало улыбнулся.
– Кто будет озвучивать текст?
– Ли Мунсу – артист-дублер.
– Как?! Мы же решили записывать женский голос? – возмутилась Ынсо.
– Сложились непредвиденные обстоятельства. Для этой передачи как нельзя лучше подходит Ли Хэсон, но наши рабочие графики не совпадают, а передачу надо выпустить в назначенное время.
– Но я же написала все в женском роде?!
– Да-да. Поэтому я немного исправил, чтобы текст мог читать мужчина… Но почему его все еще нет? – Хван прервался на полуслове и посмотрел на дверь студии, в которую только что вошла Ынсо.
Продюсер, по-видимому, тоже не выспался этой ночью – его веки сильно опухли. Передача должна была выйти только через два дня, но неожиданно дата была передвинута на завтра, поэтому Ынсо и продюсеру пришлось сидеть целую ночь за работой.
– Чтобы написать хороший сценарий, не обязательно надо тратить много времени, – проговорила Ынсо.
– Что вы сказали?
– Я имела в виду, что, хотя мы и спешим сейчас, все должно получиться лучше прежнего.
– А-а! А я думал, что это просто мысли вслух, но мне понравилось, – улыбаясь, произнес Хван, довольный тем, как это хорошо подметила Ынсо.
Потом усталым взглядом снова посмотрел на дверь:
– Скоро уже придет. Может, по чашке кофе?
– Было бы неплохо.
Хван встал с места и стал рыться в карманах. Видя это, Ынсо сказала, что принесет кофе из автомата, и вышла из студии.
Она подошла к автомату и купила два стаканчика кофе, потом снова бросила монеты еще на один стаканчик и замерла, глядя на белую стену перед собой.
Хваён покинула этот мир. Ее похоронили.
Прошли зима, весна и лето, и вот снова наступила осень. Прошедший год был суетным, и пролетел для Ынсо под спешный стук ее собственных каблучков. Ынсо не позволяла себе оставаться наедине с собой.
