Первый раз это было скорее физическое совокупление. Блондинка коротко сказала: «Пойдем», завела в комнату практически за руку, сняла обе части купальника-бикини и легла, отвернувшись. Занимались сексом молча, зато потом ее прорвало — началось раскаяние. Она кричала, что виновата в смерти этого несчастного, потому что забыла сказать вооруженному опытному человеку о том, что бедняга не вернулся домой со своей сумасшедшей охоты. Несколько часов понадобилось ей, чтобы успокоиться, пока Ольга снова не отдалась ему: на этот раз так же неистово и бурно, как и вчера ночью. Отдыхая после ласк и глядя в некрашеный фанерный потолок, Мельник вполне серьезно пришел к мысли, что у него сегодня дважды был секс с двумя разными женщинами. С этой мыслью он даже задремал.
Больше они об убийстве не говорили. А под вечер явился Заруба собственной персоной.
— Видел, видел. Типичный вандализм, скажу я вам, Виталий. Машину надо если не в музей, то хотя бы на неделю где-то в людном месте поставить: лучше любой профилактики преступности будет.
— Мы здесь не занимаемся профилактикой преступности. Дело вообще не в разбитой машине, даже не во мне. Очевидное убийство. Никаких привидений — призраки не орудуют длинными острыми предметами!
— Ножами для закалывания свиней, — уточнил Заруба.
— Что?
— Ничего. Вам разве за вашу практику не приходилось видеть разные орудия убийства человека? Бывают кухонные ножи, случается — маникюрные ножницы в сонную артерию на шее вонзают, разве нет? У вас же было такое дело три года назад, когда девочка-наркоманка убила так свою маму, потому что та не давала ей денег на «колеса»…
— Вы можете перечислить все мои дела?
— Конечно! Я же не дворника нанимаю, дело серьезное.
Они стояли в сумерках на берегу Десны и смотрели, как красное солнце медленно садится за горизонт. Жужжали комары, мужчины лениво отгоняли их руками от лиц.
— Ладно, не обо мне речь…
— Правильно, не о вас. Не надо, Виталий, воспринимать меня как фокусника. Кролика из шляпы я перед вами вынимать не буду, мои реальные, не магические возможности вы уже знаете. Поэтому не спрашивайте о происхождении информации, лучше воспринимайте ее и делайте выводы. Я, напомню, слушал вас и не перебивал.
— Извините…
— Так-то лучше. Значит, Антону Кулакову действительно нанесли удар прямо в центр живота. Сначала было неизвестно, чем же его били, и потом, когда осматривали место преступления, один из наших спасателей, который помогал при этом, нашел в нескольких метрах специальный стальной нож, который применяют, когда колют свиней. Он есть в хозяйстве каждого, кто держит этих животных и кормит на продажу. В Козубах таких маленьких хозяйств два…
— Стоп-стоп, разве нашли место, где Кулакова убили?
Заруба вздохнул:
— Вы, Мельник, опытный опер. Но почему-то я, опытный финансист, должен вам объяснять разницу между понятиями «убили» и «нанесли удар».
— Что вы имеете в виду?
— То же, о чем вы подумали. Место, где могли убить Кулакова, подсказал я, когда получил сегодня через свои связи информацию о результатах вскрытия. Конечно, не сам побежал в полицию, мои предположения передали те, кому следует, тем, кому надо.
— Ваши предположения?
— Дайте ж вы сказать! — Заруба начинал злиться. — Результаты медицинской экспертизы однозначны: длинным острым предметом Кулакова проткнули уже после смерти. Дошло? Сначала он умер, а потом его проткнули.
— Зачем?
— Теперь вы точно начинаете меня разочаровывать, Виталий. Узнать это — ваша работа, я вам за это плачу. Вы недослушали главное: от чего, по-вашему, умер Кулаков на самом деле?
— От чего? — как попугай, повторил Мельник.
— Захлебнулся водой. Химический анализ воды мне очень хорошо известен. Теперь дошло?
— Тихий затон?
— Наконец-то! Вы, когда мужественно вытаскивали тело из воды, отвлеклись на рану в животе. А медицина утверждает — причиной смерти стала механическая асфиксия, которая одновременно сопровождалась попаданием воды в легкие пострадавшего. Проще говоря, его затянули под воду за шею и там душили. Дальше — дело техники. Опергруппа выехала на Тихий затон, я попросил двух здешних спасателей, которые также работают на меня, присутствовать в роли понятых и заодно помочь при необходимости. Нашли место, где Кулаков лежал, нашли следы волочения по влажной земле, стали искать еще — и мой паренек нашел штык. Кто и для чего ударил несчастного после смерти, понятия не имею. Лодку, кстати, там же обнаружили — на лоскуты порезана. Видимо, тем самым ножом. Ну, кто из нас прав?
Следы волочения.
Кулакова тянули к воде и затащили под воду.
Выражение удивления, застывшее на лице. Он и в самом деле кого-то, а скорее что-то увидел. И это его не столько испугало, сколько удивило.
А может, Антон Кулаков не успел удивиться, когда Оно…
Снова Оно.
Итак, темная вода и вправду прячет что-то непонятное…
