— Чувствую, Виталий, я дал вам достаточно информации для размышлений, — вмешался в рассуждения Мельника Заруба. — К сожалению, не могу пока дать вам средство связи. Технические проблемы — как-то не подумал, что во время приключений вы потеряли мобильный. Мы это исправим, думаю, довольно скоро. Пока же вынужден оставить вас с этой информацией. Постарайтесь больше не звонить со случайных телефонов и активизируйте действия вместо того, чтобы драться со шпаной. У меня на территории уже пятая жертва неизвестно чего.
Теперь в его голосе звенел металл.
И прощальное пожатие руки было ощутимо стальным.
Ночью Мельник долго не мог заснуть — и не потому, что до сих пор болели полученные в бою синяки. Он постоянно прокручивал в голове всю информацию, пришедшую за последние дни, пытался выстроить хотя бы какую-то логическую цепочку, и пока что ему это не удавалось.
Была деталь, которая совершенно не вписывалась ни в его предположения, ни вообще в какую-либо логику.
Внешне все выглядело если не совсем типично, то по крайней мере знакомо с учетом обычаев дня сегодняшнего. Есть четверо молоденьких отморозков, один из которых к тому же не раз осужден. Остальные еще не нюхали нар, хотя наверняка не раз оказывались на несколько часов в «обезьяннике» райотдела или обычного милицейского отделения, что только делало им честь. Один из этой четверки — местный. Поэтому очень хорошо знает здешние рыбные места. Ребята время от времени наезжают к нему в гости, жрать-пить-загорать, а заодно немножко поднимать копейку. Для этого надо лишь вычистить чужие сетки и «экраны», одним словом — украсть чужой улов, продать его отдыхающим, а то и вовсе вывезти в город и реализовать там.
Простая математика — килограмм лещей тянет сегодня гривен на сто, это реально четыре бакса. За раз четверка натырит рыбки килограммов на десять, если не больше. Короче, баксов сорок в один прием они из воды вылавливают.
Кто-то может подумать, что это не так много. Во всяком случае, за такую сумму не убивают. Но Мельник прекрасно знал: сегодня убить или покалечить человека могут и за две сотни гривен. Или просто так, ради глупой забавы. И он лично убедился, причем последний раз — на собственной шкуре: четверо пацанов под предводительством своего главаря Юры Лютого еще явно не сложили цены человеческой жизни. Поэтому легко могут забрать ее просто так, задаром. А после этого, выпивая или покуривая косячок, вспоминать вслух наиболее смачные подробности расправы и глупо хохотать при этом. Лютый — настоящий молодой волк, для которого несколько ходок в зону стали не перевоспитанием, а курсами криминального образования. Поэтому он такой злой, а приятели его, включая сельского парня Череду, точно так же не перевоспитаются за решеткой. Только взрослой злобы наберутся.
Пусть это прозвучит цинично, но Мельник готов был отвечать за свои слова и искренне считал: каждого из них, особенно Лютого, разве что могила исправит.
Итак, эта компашка успешно трясет чужой улов.
Их застают за этим занятием раз — и они, вероятно, убивают свидетеля.
Пока что убивать голыми руками никто из них не готов, огнестрельного оружия нет, поэтому проще всего наброситься вместе, завалить, оглушить, затащить в воду и держать, пока человек не захлебнется. Скорее всего, идею подал Лютик. Просто забить ногами — значит сразу подставиться. А так поди докажи, что рыбак не сам утонул. К тому же, если у него хорошая лодка, можно себе забрать.
В пользу этого предположения опять-таки говорило наличие в компании Коли Череды. Первая жертва, тот самый владелец импортной лодки, был не местным. Череда знал это, потому дал «добро» на присвоение лодки и свободное ее использование. Ведь раз ни у кого из местных такой приметной лодчонки нет, то в глаза она здесь бросаться не будет.
Далее возможны варианты. Первый — щенкам просто понравилось убивать. Они понюхали крови, их за это не посадили, и они почувствовали азарт. Мельник знал, как это бывает, особенно — с такими потенциальными отморозками. Поэтому всех остальных они могли убивать просто так, из спортивного интереса. Второй вариант: свидетелей их деятельности действительно выходило очень много. Как ни прячься, а мужики-рыбаки все равно вычислят воров. Тем более что начались убийства козубских жителей — две последние жертвы могли просто узнать Колю Череду.
Наконец, несчастного Кулакова они убили с особой жестокостью, так как этот блаженный уже не раз попадался им на пути, причем не просто попадался, а выслеживал компанию. Тут впервые в ход идет холодное оружие — нож для закалывания свиней. Трупы или сбрасывают в Десну и отдают на растерзание течению, или сами буксируют подальше от Тихого затона.
Такую версию можно взять в разработку даже без натяжки. Если бы не упомянутое уже обстоятельство: штык-нож пронзил насквозь уже мертвое тело Антона Кулакова.
