— А ты как думал? Это мне бывший ученик подарил. Не хотел язык с литературой учить. Говорит, не надо мне, я инженером буду. А инженерам книги читать и грамотно писать не нужно, у них мозг совсем иначе устроен. Таки видишь, стал конструктором. Правда, не у нас — за границу уехал, там такие больше нужны. — Рассказывая, Шалыга работал своим чудо-веслом, медленно отгребая от берега и выравнивая лодку так, чтобы держаться перпендикулярно течению. — Вот, приезжал. Приходил, спрашивал: «Что вам сделать, чтобы вы увидели, чего я без ваших подлежащих со сказуемыми достиг?» Ну, я такое весло и заказал. Через полгода из немецкого города Регенсбурга посылку получил. Там — эта игрушка вместе с инструкцией. Инструкция, конечно, на немецком, мне автор по-украински перевел и от руки написал. Безграмотно же написано! Знаешь, он слово «весло» через «и» пишет…
Мельник не знал, надо ли что-то на это отвечать, поэтому решил промолчать.
Так они пересекли Десну и вышли на берег, когда вокруг уже стояла настоящая ночная темнота. Мельника сразу атаковали комары, но некогда было с ними воевать — дед Иван распорядился браться за один край лодки, сам взялся за второй, и они понесли ее к спокойному водоему. Это место Шалыга назвал тихой Десной.
Здесь действительно было тихо, пахло болотом и прелостью. Из-под ног бросились в воду жабы. Мужчины снова спустили лодку на воду, и когда сели, Мельник почувствовал — течения совсем нет. Он попросил у Шалыги весло, но не справился: лодка от его гребных упражнений начала крутиться вокруг своей оси, и дед Иван, вздохнув, забрал весло обратно. В его руках оно стало послушнее. Лодка тихо двинулась через заводь прямо к поросшему кустами противоположному берегу, который темнел впереди. Когда до кустов осталось совсем недалеко, Шалыга предупредил:
— Я развернусь, а ты держись крепче и помогай.
— Как помогать?
— Сам увидишь. Темно, так ты руки перед собой держи. Чтобы мы ни за что не зацепились, потому что если лодка порвется, точно отсюда не выберемся.
Мельник не успел удивиться, как дед Иван несколькими гребками развернул лодку, и теперь она двигалась кормой вперед. Виталию оставалось только выполнить приказ, когда лодка врезалась в кусты.
Мельник закрылся руками от ветвей и ожидал, что они упрутся в берег. Но этого не произошло — лодка прошла сквозь кусты, и они оказались в узком проходе. Это был какой-то небольшой пролив, который, как понял Виталий, вел к Тихому затону.
— Не спи, елки-палки! — предупредил Шалыга.
Мельник пригнулся.
Ветви чиркнули по голове, едва не сбив с нее кепку. Выставив перед собой руки, он сразу же наткнулся на корягу, выглядывавшую из воды, инстинктивно оттолкнул ее от себя. От толчка лодка качнулась, но все же вошла в нужный фарватер. Следующая коряга оказалась слева. Дальше их было еще несколько. Они двигались медленно, дед Иван лишь касался веслом поверхности воды и так же нащупывал краем весла в непролазной темноте коряги, отталкиваясь от них и не давая лодке зацепиться.
Кусты становились гуще, пролив среди них — все уже. Неожиданно рука Мельника наткнулась на ствол дерева. Наверное, это была ива, которая росла прямо из воды. Лодка остановилась, и дед Иван, знаток этих мест, спросил почему-то шепотом:
— Дерево?
— Ага, — так же шепотом ответил Виталий.
— Бери вправо, там места больше. С левой стороны кувшинки густые на воде, запутаемся — надолго сядем.
— А здесь глубоко?
— Не знаю, не мерил. Раз дерево растет, значит, дно где-то есть. Ты меньше болтай, не гуляй.
Мельник послушно оттолкнулся в правую сторону. Лодка обогнула дерево и дальше снова начала двигаться в фарватере между корягами. Какая-то ветка, висевшая слишком низко, поцарапала Виталию щеку, но он не обратил внимания: его начало захватывать само приключение как таковое. Не имеет значения, что ждет впереди. Главное — процесс: плыть в темноте по узкому проходу, преодолевая разные препятствия, и неустанно продвигаться к конечной цели.
Она не заставила себя ждать. Ивняк неожиданно раздвинулся, дед Иван сделал несколько сильных движений веслом, и лодка выплыла из зарослей. Уже вышла луна, ночь обещала быть светлой. В этом тусклом лунном свете Виталий Мельник увидел Тихий затон.
Он имел форму неправильного круга. Так, будто его нарисовал на белом листе бумаги маленький ребенок. Карандаш прыгал в его руке, но он все же соединил края круга, причем как попало. На глаз Мельник не мог прикинуть, тем более ночью, какой затон хотя бы приблизительно в диаметре. Но если смотреть на темные края берегов, то не меньше пятисот метров. Учитывая неравенство берегов, с середины затона расстояние до одного берега было меньше, до противоположного — немного больше. Лунная дорожка освещала темные пятна кувшинок, кое-как разбросанных на поверхности темной воды. Вокруг было тихо, если не считать комариного писка.
Дед Иван направил лодку к ближайшему берегу.
