Астужева обычно занималась подготовкой площадок под сооружения. Большая часть зданий располагалась в пределах леса, и Зинаида, не отступая в деталях от плана застройки, находила варианты с минимальными повреждениями крупных деревьев с учетом их относительной ценности. По ее предложению сохранили естественную поляну, где вначале предполагалось разместить спортивный комплекс. Защищенная со всех сторон от ветра, она представляла идеальное место для разбивки будущего плодопитомника и сада. К обеду шиберы расчистили просеку к площадке, уложили в штабеля бревна, и Астужева, запустив дорожный агрегат, пошла в столовую.
Марина сидела у окна, с аппетитом похрустывая гренками, запивая их бульоном. Зина ограничилась бифштексом с синтетической картошкой и стаканом томатного сока.
— Девочки, можно к вам? — подошла к их столику Эстелла Сандалова.
— Садись, что спрашиваешь?
— Может, вы посекретничать хотите.
— Какие у нас могут быть секреты,— пожала плечами Марина.— Живем как в аквариуме, все на виду. У тебя-то как дела?
— А...— отмахнулась Эстелла.— Не спрашивай. Вот сбежала сюда и рада. Все-таки разнообразие. Да и работа по душе. Нестандартная энергостанция. Ползимы ушло на расчет, зато вышла как огурчик! Построю, и энергии хватит на весь поселок, да и Байдарину можно уделить, если на корабле придется консервировать...
— Ну, это вряд ли предвидится в обозримом будущем,— заметила Зинаида.— Так что твоя забота о Байдарине довольно подозрительна.
— А что? — засмеялась Сандалова.— Может, я ему симпатизирую.
— И давно?
— Какая разница?
— Что-то я не пойму, тебе Сандалов надоел, что ли?
— Ну, Зиночка! Наверное, это все заметили, кроме тебя!
— Почему не уйдешь, если так?
— Куда, Зина? Да и жалко его. Я ему сказала однажды. Он посмотрел на меня такими грустными глазами... А что толку. Детей все равно нет. Видно, не получилась у, нас жизнь...
— Не у тебя одной, Сандалова,— вмешалась Марина.— У всех так. Видно, не то солнце светит. И с животными то же, и с растениями. Велик ли был осенью урожай? Вот опылились местными формами, может быть, что и получится.
— Всходы пшеницы приличные,— вставила Зинаида, — только боюсь, будет она мелковата. Придется заново создавать сорта, пригодные для здешних условий.
— Тебя послушать, так надо выходить замуж за аборигена.
— Не стоит так упрощать проблему. Мы все-таки не растения. Может быть и биологическая несовместимость. Вон Игорь Кантемир, когда оперировал того туземца, говорил, что у них особая группа крови, далеко не такая, как у нас... Ну, кто посвободней, пойдем разомнемся в теннис.
— А разве здесь есть? — удивилась Астужева.
— Есть. Мужчины сделали площадку на твоей поляне.
— С ума сошли! Они же, наверное, погубили плодородный слой!
— Не волнуйся. Просто немного уплотнили и сделали покрытие. Твой консультировал. Так пойдем, что ли?
— Я не могу,— вздохнула Сандалова.— Пойду смотреть, как идет монтаж. Как бы там мужчины чего-нибудь не накрутили.
— А ты, Зина?
- Пожалуй. У меня еще часа полтора в запасе, пока дорожник дотянет до конца просеки.
— Сегодня закончишь площадку?
— Что ты? Еще дня на три, а то, может быть, и до конца смены.
По пути Марина заскочила в жилой корпус и вынесла ракетки. Теннисное поле было размечено по всем правилам и огорожено сеткой из стеклопластика. Зина сбросила куртку и сильным ударом послала мяч через сетку...
