Тот медленно поднялся в воздух, натянул фал и прибавил мощности. Стараясь сохранять равновесие, Никишин пытался вытянуться в горизонтальном положении, но ноги перетянули, и он махнул Ивану, чтобы тот спустился...
— Тебе не нравится такое положение? — удивился Елкин.—Я же специально так завязал.
— Спасибо,— буркнул Николай,— чтобы при первом же погружении меня вышвырнуло на поверхность.
— С чего ты взял? — Надо спускаться головой по течению и тогда вода сама прижмет тебя ко дну, так как фал будет удерживать тебя от сноса.
— Ну да? А если крутанет?
— Не позволяй, чтобы крутило.
— Легко сказать.
— Слушай, давай я опущусь. Все-таки опыт. Только скажи, что надо искать.
Николай решительно опустил переднюю створку шлема и повернул уплотнительное кольцо. Включилась автономная система дыхания, и легкий костюм слегка раздулся.
— Поехали,— он подал знак поднимать.
После нескольких неудачных попыток, геолог все-таки приспособился к течению и теперь парил над дном, осматривая им же самим сброшенные обломки. Он сразу сообразил, что самая крупная глыба базальта, упавшая поперек течения вместе с другими, поменьше, образовала подводную плотину. Здесь возник перепад скорости течения и небольшие камни удерживались за глыбой. Николай осторожно разгребал их, вызывая всплески мути и, давая течению унести ее, перебирал вызывающее подозрение обломки. И тут ему повезло. Он увидел пирамидальный осколок керамики.
— Вот это уже кое-что! — обрадовался геолог и протянул руку к обломку, но едва он прикоснулся к нему, течение упруго толкнуло его в бок и рука, пробороздив по откосу, вызвала обрушение рыхлой массы — и кусок керамики исчез.
— Тьфу ты, незадача! — в сердцах рыкнул сам на себя Никишин.— Лопух несчастный!
— Тебя придавило? — забеспокоился Иван, увидевший всплеск мути, скрывший геолога, и слегка подтянул фал.
— Тихо, тихо! — заорал Никишин.— Что ты меня держишь, как собаку на поводке! Чуть послабь. Кажется, я нашел керамику...
Елкин ювелирными движениями рычажка на секунду убрал мощность компрессоров своей «лягушки» и сейчас же вернул рычажок в прежнее положение. Этот маневр позволил вытравить около полуметра фала.
— Хорош?
— Еще чуть-чуть.
Елкин повторил маневр.
— Нормально. Так и держи.
— Климов хочет с тобой побеседовать. Включить транслятор?
— Включи, а то он сгорит от любопытства,— усмехнулся геолог.
Толща воды сильно затрудняла радиосвязь, поэтому еще перед погружением Николай подключил телефонную связь через фал со спасателем. Для внешней связи нужно было соединить клемму телефона с антенной Ивана.
— Коля, я на вездеходе,— раздался голос археолога.— Ты бы включил теледатчик.
— Подожди минутку. Думаешь, так просто...
Никишин уперся левой рукой в базальтовую глыбу, фиксируя положение тела по течению и только после этого нащупал на правом боку пульт управления. Отодвинув предохранительную заслонку на поясе, он нажал кнопку.
— Помогай, раз напросился. Где-то тут я упустил обломок, похожий на керамику...
Николай принялся разбирать сползшие куски, отмывая похожие на потерянный, но обломок уж точно как в воду канул. Скоро на месте разборки образовалась небольшая воронка. Неожиданно туда скатился округлый комок. Никишин поднял его и попытался раздавить, но под коркой грязи что-то забелело.
— Коля, внимание! — хриплым от волнения голосом предупредил Эдуард.— Отмой, пожалуйста!
Но геолог и сам сообразил, что под коркой грязи скрывается нечто любопытное, которое, может быть, сразу разрешит их сомнения. Осторожными движениями пальцев он смывал грязь, и округлый комок приобретал правильную форму женской головки, выполненной из белого материала.
— Фарфор ! — обрадовался Климов.
— Или что-то похожее,— подтвердил Никишин, пытаясь вымыть грязь из глазниц.
— Коленька, милый! — взмолился археолог.— Не играй на нервах. Клади в карман, пока не выронил. Потом рассмотрим.
— Ты прав,— геолог зажал находку в кулак и скомандовал Елкину.— Пошли на берег.
Освободившись от фала, Николай аккуратно смыл остатки грязи и в руках у него оказалась отбитая от фарфоровой фигурки женская головка. Скорее всего, не шедевр мирового искусства, а массовая штампованная поделка.
— Халтура,— с удовольствием смакуя старинное слово, произнес приговор Никишин и передал головку Ивану, поглядывающего на нее с нескрываемым любопытством.
— Да,— согласился Климов,— но по ней все-таки можно судить об этнических особенностях самих создателей. И, самое главное, она неопровержимо доказывает правоту твоей гипотезы о ранней цивилизации планеты...
— О, о да! О да! Вы правы, досточтимый! — иронически продекламировал Николай и повернулся к Елкину.— Насмотрелся? Поехали дальше.
Забрав поделку, Никишин сунул ее в карман и двинулся к винтокрылу.
— Надо было бы здесь покопаться,— со вздохом сказал Климов, наглядевшись на фарфоровую головку на борту эквиплана.
— В задачу отряда это не входит,— не отрывая взгляда от склонов горного хребта, заметил Никишин.— Тебя только допусти, ты и впрямь закопаешься.
— Но Эдик прав,— вступилась Ия Радина.— Что дадут твои кавалерийские набеги?
