— Да, это все звенья одной цепи,— в раздумьи сказал Ананьин.— В оранжерее тоже замедлился рост и ухудшилась всхожесть. Если так будет продолжаться дальше, придется переходить, на синтетическую пищу. Правда, гибриды с местными породами дают хорошие результаты. У меня пшеница после двойного скрещивания как стена вымахала в оранжерее. Надо, видимо, находить местные аналоги и на этой основе выводить новые сорта. Вот и Марина тоже экспериментирует, но пока ничего путного не выходит. Правда, с мясом проще. Дичи здесь хватает.
— Да, с мясом лучше. Вчера попался олень. Красавец! Стоит и смотрит на меня. Я сфокусировал луч дезинтегратора. Прицелился И не могу... Он, видимо, почувствовал опасность и как шарахнется. Я нажал гашетку, и он свалился. Привез домой, а есть не могу. Так и лежит в холодильнике...
— Да... Психологический барьер... Хочешь не хочешь,. а преодолевать придется. Может, попробуем на ужин?— Ананьин, нагнулся, сорвал еще несколько листьев, пораженных фузариозом, и протянул их химику-аналитику Славе Замоеву.— На, попробуй еще ты посмотреть, чего им не хватает. Так как? — обернулся он к Байдарину.— Ты мне не ответил?
— Пожалуйста, если есть желание. Только готовьте сами.
Обойдя участок, мужчины вернулись в дом. Женщины еще не появлялись из ванной.
— Ну, а пиво у тебя есть? — почему-то шепотом спросил Анатолий.
— На ваше счастье! — рассмеялся Сергей.— Обычно готовим только по праздникам, а тут у Ии день рождения.
— И когда?
— Завтра.
— Ну, так поднеси нам за ее здоровье. Боюсь, что хозяйка не успеет вернуться к своему дню рождения. Эквиплан застрял у строителей. Видишь, как мы добираемся. У каждого дела на корабле. Ждали, ждали и вот двинулись.
Сергей нацедил всем по кружке. За этим занятием и застали их женщины.
— Это что еще за безобразие! — возмутилась Марина но, узнав, в чем дело, сменила гнев на милость.
— Дай-ка, попробую,— забрала она у мужа кружку.— Ничего, приличное. Ефим, марш в ванную. Больше не достанется.
Жеренкин с сожалением поднялся из кресла, но Марина вернула ему кружку.
— Ладно уж, допей. Девочки, а что если организовать приличный ужин в честь именинницы. Сережа! Где тут у тебя что?
Мужчины ушли мыться, а женщины с энтузиазмом принялись ворошить запасы Байдарина. К тому времени, когда мужчины, распаренные, появились из ванной, в просторной гостиной был накрыт стол. Прямо перед столом установили экран и закрепили на стене несколько датчиков, чтобы Ия могла рассмотреть каждого в любом ракурсе.
— Ну, Сереженька, вызывай свою именинницу. У нас все готово.
Байдарин набрал личный код.
— Ия, ты можешь выйти на видеосвязь?
— Что-нибудь случилось?
— Да, кое-что,— произнес Сергей озабоченным тоном. Экран в гостиной засветился, проявляя обеспокоенное лицо Ии Радиной. Увидев множество гостей и праздничный стол, она растерялась.
— Ой, сколько вас!
— С наступающем днем рожденья, Ия, - подняла кружку Зина.
— Спасибо, девочки,— растроганно проговорила Ия:— Как жаль, что вы там, а я здесь.
— А нам? — спросил биолог.
— Что вам?
— Нам спасибо, Иенька?
— Фу, Анатолий. До чего же мужчины бестактны! Ну, конечно, и вам. Неужели я могу вас обойти?
— Кто тебя знает,— засмеялся Ананьин и поднял кружку.— Мужчины, за новорожденную.
Мужчины дружно со своих мест и каждый на свой лад приветствовали именинницу. Их шутливые тосты и приветственные жесты совсем расстроили Радину.
— Хочу к вам,— сказала она жалобно.
Ананьин смущенно развел руками.
— Не горюй, в следующий раз мы обязательно устроим... А пока...— Анатолий взглянул на Зину.— Подарим?
— Что?
— Ну, это,— биолог показал жестом нечто продолговатое и округлое.
— Ты имеешь в виду? — с сомнением в голосе спросила
Зинаида, намекая на нечто известное им двоим. — Жалко? А что это за подарок если для нас самих он не представляет ценности.
— Ну, Толик,— засмущалась Астужева, поднимаясь из-за стола.— Тебе не стыдно выставлять меня перед всеми такой жадиной!
Зина быстро вышла из комнаты. Ия и все присутствующие с нетерпением ждали ее возвращения.
— А-а! — вдруг вспомнила Марина. И это восклицание еще больше подогрело любопытство остальных. Зина появилась в дверях, неся перед собой керамический сосуд, в котором помещался низкий пирамидальный куст, венчающийся крупным причудливым оранжево-желтым цветком, источающим тонкий аромат. Астужева поставила его на середину стола.
— Вот, Ия. От сердца оторвала. Уникальный экземпляр. Учти, не выносит прямого света, так что не вздумай ставить на окно. И еще. Первый отросток — мой!
— Спасибо, Зиночка. А как он называется?
— Как? — Зинаида вопросительно взглянула на мужа.— Ты знаешь, мы еще не присвоили ему имени, но я думаю, что вполне подойдет такое как Ия...
— Самосветящаяся! — закончил Анатолий.
— Как, как? — переспросила Радина.
— Ия самосветящаяся! — торжественно повторила Астужева и повернулась к Байдарину.
— Сережа, затемни-ка окна.
Байдарин подошел к регулировочной панели, нажал кнопку. Отблески вечерней зари погасли в окнах и стекла налились густой темнотой.
— Теперь гаси свет.
— Ох! — вырвался вздох восхищения у Марины.
