Против Корчагина были все, кроме Подкорытова, который принимал самое деятельное участие в спасении своего приятеля. Ему вся полиция была хорошо знакома, и он мог бы поэтому творить всякие дебоши, если бы только был расположен к ним. Однако в этом случае полицейские чины отказались принять его совет: обыскать прислугу Бакина, обыскать разных закладчиков и закладчиц. Они не согласились на это, потому что их, т. е. полицеймейстера, просил Бакин сокрушить во что бы то ни стало Корчагина. Поэтому Подкорытов стал действовать сам. Ему были знакомы все золотых и каменных дел мастера, главные аферисты, отдающие взаймы и под заклад деньги. Все эти господа никак не знали да и не могли знать, что Подкорытов знаком с каким-то Корчагиным.
Однако он две недели напрасно подлаживался к аферистам. Только раз приходит в магазин золотых и бриллиантовых вещей. Разговорился с хозяином, тот пригласил его к себе вечером выпить пунш. Подкорытов от пунша никогда не отказывался. Пришел, начались разговоры о разных разностях, вдруг Подкорытов вынимает из жилетки золотые часы и говорит:
– А сколько эти часы стоят?
– Да как тебе сказать… Прежде они сто стоили, а теперь не больше шестидесяти, пожалуй, за пятьдесят можно купить.
– Ну, брат, ты врешь! я их за двести не продам, потому они верно ходят, так верно!..
– А вот часы так часы! Таких, я думаю, у самого вашего генерала никогда не бывало. – И обладатель дорогих часов ушел в другую комнату. Немного погодя, он вынес золотые часы, которые и стал показывать Подкорытову.
– Вот, батюшка, на этой неделе из-за границы получил.
– Ну нет, мои лучше.
– Да брильянт-то, брильянт-то один чего стоит!
Подкорытов пошел в прихожую под предлогом плюнуть, так как он в хороших домах всегда плевал в прихожей. Там он записал № часов и число камней. Брильянтщик то и дело хвалил часы.
– Сколько же они стоят?
– Да три тысячи.
– Фю-ю! – просвистел Подкорытов, развел руками и поклонился окну.
Это значило, что он удивился.
– Тысячу возьми – куплю.
– Куда тебе, мастеру, иметь такие часы. Да тебя убьют!
Вечером Подкорытов сходил в уездный суд, сделал справку из дела: какой у Бакинских часов № оказался схожим с часами брильянтщика. Подкорытов на другой день утром отправился к Бакину, которому он часто делал вещи из мрамора. Бакин принял его сухо, но пригласил сесть на стул.
– Ну что, Андрей Семеныч, нашли часы?
– Где найдешь! Уж я знаю, что если таракановцы что украдут; то, значит, в воду кануло.
– Хотите, я сегодня же вам принесу ваши часы?
– Как?
Бакин вскочил с кресла.
– Это уж дело мое. Брильянтщик Лефор продает мне их за три тысячи рублей, так я пришел предупредить вас: согласны вы уплатить мне эту сумму?
Бакин согласился, а вечером получил свои часы. Начались спросы. Лефор купил часы от одного золотых дел мастера, тот купил их от афериста, аферисту они были заложены женою Бакинскаго повара, Марьей.
Корчагина и Глумова выпустили из острога, а Марью с мужем Бакин прогнал, но не посадил в острог по известной ему одному причине.
Денег, какие ему следовало, Корчагин не получил; жаловаться было нельзя, потому что его и Глумова торопили ехать; Потеева угнали в лес; жена его между тем успела продать лошадь и долгушку Глумова… Жаловаться тоже было некому.
Корчагина и Глумова отправили из полиции к поверенному с казаком. Поверенный запер их в темную комнату и послал нарочного в завод, что делать ему с выпущенными из острога беглыми. Заводоуправление приказало поверенному отправить их немедленно связанными и представить прямо к исправнику. Против этого протестовать было нельзя. Сказал Корчагин, что он и Глумов подадут прошение на Бакина, но поверенный заметил, что он в таком случае будет хлопотать за Бакина.
Проехали улицы две, почтарь развязал их и повез к Подкорытову, который угостил их, сочинил им просьбу на Бакина и обещался хлопотать за Прасковью Игнатьевну, о которой в городе не было никакого слуха.
