– Я тебе покажу, покажу!
– Хорош он ноне? – спросил Корчагин рабочих.
– А вот мы поглядим…
– Долой Варвару!
– Не могу… Я… я ее вот как уважаю!
– Уважим!!!
И Подосенова выдрали. За операцией спрашивали его: будет ли он жаловаться. Он поклялся и сказал, одеваясь, что он с этих пор уезжает в завод и выходит в отставку.
– В последний раз вы меня дерете, ребята. Волю зачуяли, волю!! Воля вам будет, ребяты, только такого штейгера вам не найти, как я… Я всегда писал, что все исправны, и по моим ведомостичкам выдавали деньги сполна.
– Не постегать ли его сызнова?!
– Посмотрю я, какой будет новый штейгер.
– Поди к… черту!!
Подосенова выгнали из избы.
– Эй?! конец!! шабаш! все сюда?! – кричал штейгер неистово рабочим.
В полчаса к избе собралось человек полтораста рабочих с подростками и малолетними.
– Вы говорили… вы проклинали меня?… Я не хорош!! Ребята??! Эх! ребята??? Меня заставляли!.. Мне самому невтерпеж было…
– Водку-то пить?… – ворчал народ.
– Гуляйте! че-е-ерти!!!
И Подосенов, сев в долгушку, уехал.
– Что он, – очумел!
– С ума спятил! – говорил народ.
– Айда домой, ну их к чертям!
И рабочие пошли домой.
Прошли десять верст; смотрят – лошадь и долгушка Подосенова стоит около лесу. Подосенова нет.
Двое зашли в лес на правую сторону, походили в лесу…
– Висит!
– Кто?
– Подосенов!!
Подосенов повесился.
Этому происшествию все в заводе долго дивились и единогласно заключили, что Подосенов изгиб от пьянства… Но были люди, которые говорили, что Подосенова сильно допекал за что-то приказчик.
У бедного человека первая забота – о насущном куске хлеба и постоянное желание выйти из-под неволи; но как только бедный человек выбьется из нужды и попадет в начальники, он круто повертывает от своих собратьев по ремеслу и старается подражать тем, кто прежде командовал над ним. Еще хуже, если этот человек из крепостных, сын начальника, не испытавший сам горя. Таков был и Переплетчиков. Прежде, когда он был победнее, одевался просто – разговаривал с рабочими и принимал участие в их положении; потом мало-помалу он стал отдаляться от своих заводчан: одевался, как городской франт, окружал себя толпой ненужной ему прислуги и смотрел свысока на всех. Вместо одноэтажного деревянного дома он выстроил двухэтажный каменный, в двенадцать окон на улицу. Внутренность дома отличалась всеми неудобствами и роскошью первогильдейского купца; полы паркетные, мебель дубовая, везде цветы, в окнах и дверях драпри, на стенах картины, преимущественно соблазнительного свойства, на столах мраморные статуи, в зале стоит мраморный бюст первого заводовладельца под стеклянным колпаком, в кабинете на столах и в шкафу лежат резные камни, в клетках распевают соловьи и канарейки. Вместо огорода у него явился большой сад с прудом, в котором водятся караси, ерши и окуни, ловить которых может только сам приказчик да управляющий. В этом саду раз в год, а именно в Троицу, дозволяется гулять рабочим и слушать даром заводскую музыку.
Приказчик Переплетчиков в настоящее время вдов, дочери его с ним не живут. Для чего же, спросит читатель, он имеет такой дом; неужели он один занимает его? Верхний этаж занимает он один; половину нижнего занимает его канцелярия, при которой есть даже клетка для виноватых, а другую занимает его прислуга. Стараясь во всем пародировать больших бар и не желая отказывать себе ни в чем, он имеет прислугу, как помещик: у него есть дворник, кучер, садовник, лакей, экономка, горничная, прачка и кухарка. Всем этим людям он ничего не платит, потому что они заводские. Хотелось еще ему завести повара, да в заводе не было таких рабочих, которые бы умели готовить кушанье по карточке, а нанимать в городе повара он не хотел.
