Люди в ужасе разбегались, спасаясь от грохочущей лавины Рыцарей Смерти на варнинах. Очевидно, прежние ограничения, мешавшие дасати использовать боевых ящеров в начале войны, были преодолены. Теперь из постоянно расширяющейся Чёрной Горы вырывались целые отряды всадников. Любое сопротивление цурани оказывалось тщетным: в лучшем случае оно ненадолго сдерживало натиск, оборачиваясь гибелью защитников. В худшем — дасати прорывали оборону, добираясь до своей цели, которая теперь, казалось, заключалась в захвате как можно большего числа пленных для утаскивания внутрь Чёрной Горы.
Миранда стояла рядом с Аленбургой, наблюдая за сферой, растянувшейся уже на мили и доминировавшей над горизонтом.
— За последний час, — сказала она, — она расширилась ещё примерно на милю.
Старый генерал из Новиндуса тяжело вздохнул:
— Я не могу бесконечно жертвовать солдатами. Должен быть другой способ.
— Мы испробовали все доступные нам виды магии, как и каждый член Ассамблеи. Мы потеряли более двухсот магов, а оставшиеся быстро теряют надежду.
— Если только у вас не припасено чуда, — сухо заметил Аленбурга, — думаю, пора сообщить Императору о необходимости эвакуации.
— Думаю, вам стоит сказать ему это лично, — ответила Миранда.
Аленбурга перевёл взгляд на Каспара, который молча кивнул в знак согласия. Затем генерал посмотрел на Эрика.
— Отправляйся, — сказал фон Даркмур. — Мы присмотрим за ситуацией здесь.
Аленбурга повернулся к Миранде:
— Доставь меня туда.
Миранда положила руку на плечо генерала, и в следующий миг они уже стояли в саду за много миль отсюда, в центре старинных владений дома Акома. Императорская гвардия в бело-золотых одеяниях мгновенно обнажила оружие, но, узнав женщину-мага и чужеземного генерала, тут же образовала почётный эскорт.
В главном доме их ожидал Чомата, первый советник Императора.
— Генерал, — поклонился он, затем почтительно обратился к Миранде: — Всемогущая. Худой аскетичный старик с поредевшими волосами выглядел так, будто не спал неделю. — Какие новости?
— Только для ушей Императора, — ответил Аленбурга, — и, боюсь, они неутешительны.
— Он пожелает увидеть вас немедленно, — сказал Чомата.
В своих покоях император ужинал в одиночестве. Аленбурга и Миранда почтительно поклонились, после чего генерал начал:
— Ваше Величество, я принёс тревожные вести.
Он кратко изложил ситуацию и их расчёты о том, как скоро купол дасати достигнет этих земель.
— Я не покину мой народ, — спокойно ответил император. — Сколько уже эвакуировано через разломы?
Сердце Миранды сжалось:
— Около двадцати тысяч, Ваше Величество.
— В Империи живут миллионы. А что с непривилегированными? Вы учитыли Чо-джа?
Миранда осознала, что не думала об этом. Келеван, как и Мидкемия, был домом для нескольких разумных рас, но их взаимоотношения отличались. Тхунские набеги с севера постоянно тревожили гарнизоны, а Чо-джа — раса разумных насекомых с коллективным разумом. О других расах она знала мало — свирепые карлики за Кровавым Морем, ящероподобные существа с западных островов…
— Ваше Величество, — смиренно сказала она, — я всего лишь смертная со своими ограничениями. Нет, я не учла эти факторы. Сначала я пыталась победить этих чудовищ, угрожающих обоим нашим мирам. Теперь пытаюсь спасти цуранийский народ. Что вы предлагаете мне делать с остальными?
Позади неё раздался голос:
— Я могу помочь.
Миранда резко обернулась, и слёзы брызнули у неё из глаз. Два шага — и она уже вцепилась в мужа, обвив его шею руками.
— Я так боялась, — прошептала она слова, которые, как знал Паг, никто другой от неё никогда не услышит. Затем спросила: — Магнус?
— Жив, — так же тихо ответил он. — На нашем острове, в безопасности.
Она судорожно всхлипнула:
— Слава богам. — И тут же спросила: — Накор?
Паг покачал головой:
— Нет.
Он почувствовал, как тело жены напряглось. Замершая на мгновение, она затем глубоко вдохнула.
Развернувшись к императору, Миранда произнесла твёрдо:
— Несмотря на личные обстоятельства, я должна настаивать — Вашему Величеству следует готовиться к эвакуации на Мидкемию.
— В этом не будет нужды, — заявил Паг.
Все взгляды устремились к нему.
— Что ты хочешь сказать, Миламбер? — спросил император. — Ты можешь победить дасати?
— Нет, — ответил Паг, откликаясь на своё цуранийское имя. — Но я нашёл вам убежище.
— Убежище?
— Это прекрасный мир. — Он улыбнулся. — Даже более гостеприимный, чем Келеван. Там есть леса и долины, великие моря с прекрасными пляжами, горы и пустыни. Обильная дичь, множество мест для ферм и садов, для выпаса скота и строительства городов. И там никто не живёт.
— Миламбер, — голос императора Сезу дрогнул, и впервые Паг увидел, как маска имперского величия спала, обнажив неуверенного юношу, — неужели нет другого пути?
