— Если бы он был, Ваше Величество… Если бы я мог сказать, что этот ужас можно победить… Но нет. Его можно лишь задержать. Чтобы спасти другие миры, Келеван… — Паг замолчал, не решаясь произнести страшную правду: этот мир должен быть уничтожен, чтобы Темный Бог не смог укрепиться в этой реальности. — Келеван придётся покинуть. Это единственная надежда для вашего народа.
Император опустил голову, затем поднял взгляд: сначала на престарелого Первого советника, потом на Пага и Миранду.
— Что мне делать? — спросил он тихо.
— Когда я проходил испытания для получения Чёрной Мантии, Ваше Величество, — наконец заговорил Паг, — я стоял в Башне Испытаний. Частью этого ритуала было видение, показывающее известную историю народа цурани.
— Всё началось с Золотого Моста, — продолжил он. — Когда предки цурани пришли на Келеван, спасаясь от неведомого ужаса через огромный портал.
— Это наша легенда, — кивнул Чомата.
— Народ цурани не возник на Келеване, — добавила Миранда.
— И может выжить в другом мире, — твёрдо сказал Паг. — Цурануанни — это не ваши города и храмы, не деревни и поселения, ибо их можно отстроить вновь. Это не титулы и почести, ибо их можно восстановить. Цурануанни — это ваш народ. Пока он жив, можно выковать новый Цурануанни.
Император долго молчал, затем решительно кивнул:
— Так и будет.
Паг повернулся к Миранде:
— Нас ждёт много работы. Я поговорю с тхунами, а тебе нужно обратиться к чо-джа. Сначала я отправлюсь в Ассамблею — возможно, среди оставшихся магов есть знатоки карликов за морем или других разумных рас.
— Затем мне нужно отправиться в Зал и найти тот мир, который я посетил так давно. Как только мы его обнаружим, я открою максимально возможный разлом между тем миром и изначальным местом разлома возле Равнинного Города.
— Пусть Всемогущие Империи начнут создавать разломы из каждого крупного города и из всех безопасных мест, куда ещё не добрались дасати. Скажите людям собирать то, что смогут унести. Империя должна быть готова, народы должны быть готовы, люди должны быть готовы! У нас почти не осталось времени.
— Сколько? — спросил Император.
— Менее недели, Ваше Величество. Если мы замедлимся, то погибнем. А вместе с нами погибнут и другие миры. В конечном счёте. Я видел это. Это правда.
— Идите, — сказал Сезу, который теперь действительно выглядел как подавленный юноша, юноша, носящий бремя лидерства, возложенное на него случайностью рождения. Всем в комнате было ясно, что в этот момент он предпочёл бы, чтобы это бремя лежало на других плечах. Но решение было принято, и он был готов действовать. — Сделайте это, — произнёс он.
Леденящий ветер пронизывал до костей.
Паг повторил трюк, который использовал много лет назад — переместился магией в бескрайнюю тундру тхунов. Более часа он шёл на север, его чёрная мантия резко контрастировала с серо-белой промёрзшей землёй. Это было одно из немногих мест на Келеване, где царили холод и лёд, и ощущение казалось чуждым.
Перед закатом показался отряд тхунов — существ, напоминающих кентавров, но скорее похожих на сращённых с конскими туловищами воинов сааур. Каждый носил круглый щит и меч, издавая странные боевые кличи.
Паг приготовился применить старую тактику: создать защитный барьер, чтобы избежать насилия. Но на этот раз, разглядев чёрную мантию, тхуны резко свернули и помчались обратно.
Не имея времени ждать посланца, Паг последовал за ними серией магических прыжков, сохраняя дистанцию. Вскоре показалось поселение — два десятка массивных дёрновых домов с наклонными входами. Дым поднимался из вентиляционных отверстий, а между строениями сновали тхунские дети и женщины.
Раздался сигнал тревоги, и молодняк тут же бросился к укрытиям. Самки заняли позиции в дверных проёмах, явно готовые защищать потомство, если самцы потерпят поражение. Паг осознал, что все встречи тхунов с людьми в чёрных мантиях заканчивались карательными рейдами — кроме одной, когда он говорил с ними в прошлый раз. По своей природе тхуны каждую зиму пытались прорваться южнее гор, и тысячу лет цурани их отбрасывали назад.
А теперь Паг собирался убедить их покинуть земли, бывшие их домом с незапамятных времён.
Он создал вокруг себя защитный барьер и медленно приблизился. Несколько тхунов швырнули в него камни из пращей, один выпустил стрелу, но когда снаряды отскочили от щита, атаки прекратились. Несколько воинов сделали ложные выпады, останавливаясь в шаге от столкновения, все они выкрикивали боевые кличи.
Паг остановился у границы поселения и громко, но спокойно произнёс:
— Я прошу переговоров с Ласура.
Он использовал их самоназвание, означавшее, как и у многих народов, просто «люди». «Тхуны» — это цуранийское слово.
Почти десять минут ничего не происходило. Паг стоял неподвижно, пока воины выкрикивали то, что он принял за оскорбления и вызовы на поединок. Он понимал, что это часть ритуала, ожидаемая от воинов, но и тхуны знали, что обычный Всемогущий цурани мог бы обрушить на деревню огненный дождь, а Паг был далеко не обычным.
